Я вошла. Он сидел за тяжёлым деревянным столом, заваленным пергаментами. Его лицо светилось спокойствием, но как только его взгляд упал на меня, что-то изменилось. Он отложил бумаги в сторону и поднялся.
— Розалия, — сказал он, и в его голосе я услышала такое тепло, что у меня дрогнули колени.
Я замерла у двери, но он медленно подошёл ко мне. Его руки упёрлись в двери по обе стороны от моей головы, закрывая меня в своём плену.
— Ты видимо скучала так же, как и я, — прошептал он с легким задором, опускаясь лбом к моему. Его голос был низким, почти мурлыкающим, и у меня буквально перехватило дыхание.
Щёки загорелись, когда я вспомнила своё вчерашнее поведение. Он чуть улыбнулся, будто прочитал мои мысли.
— Вчера ты чуть не съела меня, — ухмыльнулся он, нежно проведя пальцами по моей щеке. — Мне пришлось встать раньше, чтобы заняться делами, но я не мог унять мысли, которые ты мне навеяла.
Я опустила глаза, но он не позволил мне отвести взгляд, подняв мой подбородок.
— Ты многое сделала, — сказал он уже серьёзнее. — Филипп рассказал мне всё.
Я напряглась. Всё, что я сделала, казалось правильным тогда, но что скажет он? Эдмунд всегда был строг, его взгляды — непоколебимы. Смогу ли я объяснить, что не могла поступить иначе, не могла оставить тех людей умирать за воротами? Я знала, как он относится к слабости, а я, возможно, в его глазах проявила её.
— Это было благородно. Но больше никогда не доводи себя до такого состояния. Ты хозяйка этого замка, просто прикажи… — Он замолчал, но его глаза говорили больше, чем слова. — Ты спасла этих людей, но довела себя до истощения, — продолжил он. Моё сердце замерло, я крепче сжала руки, чтобы скрыть дрожь.
— Я не могла их бросить так, — прошептала я
— Я спешил как сумасшедший, — начал он, и в его голосе было столько искренней тревоги. — Чтобы сократить дорогу, мы изменили маршрут. Должно быть, поэтому, до меня не доехал гонец с известиями. Я не был в курсе происходящего.
Его пальцы прошлись по моим волосам, а затем он прижал меня к себе. Его тепло обволакивало меня, успокаивало и одновременно заставляло сердце трепетать.
— Если бы я знал, что ты осталась одна в такой ситуации, я бы разорвал любую преграду, чтобы вернуться еще быстрее.
Его слова пронзили меня до глубины души, и я почувствовала, как глаза начинают щипать от нахлынувших эмоций.
— Это был правильный поступок, — неожиданно добавил он, и я почувствовала, как с меня спадает груз. — Но, Розалия… в следующий раз подумай о себе. Мне нужен этот замок, но мне также нужна ты. Я привел тебя сюда в качестве своей жены, не для того чтобы ты работала на последнем издыхании.
Его слова эхом отдавались в моём сознании. Я осознала, что ожидала совсем другого — гнева, упрёков, но вместо этого получила заботу. Глубокую, искреннюю заботу, которую он раньше не показывал. Внутри вспыхнули странные теплые чувства. Я хотела ответить, но слов не находилось.
— Ты видел банкетный зал и холл? — осторожно спросила я, стараясь сменить тему.
Он чуть улыбнулся.
— Ещё нет. Я хотел, чтобы ты сама показала мне результат своих трудов.
Его рука скользнула по моей талии, он наклонился и поцеловал меня в макушку. От этого жеста у меня перехватило дыхание.
“Он другой,” думала я, чувствуя, как он снова притягивает меня ближе. Этот Эдмунд был не только суровым воином и покровителем, но и мужчиной, который сейчас смотрел на меня так, будто я была единственным, что имело значение.
Эдмунд внимательно смотрел на Розалию, стоявшую перед ним. Её лицо всё ещё сохраняло оттенок слабости, несмотря на лёгкий румянец, но её решительный взгляд ясно говорил о том, что она не собирается отдыхать.
— Ты всё ещё не до конца поправилась, — мягко, но настойчиво проговорил он. — Тебе нужен отдых.
— Я чувствую себя гораздо лучше, — возразила она, с легкой улыбкой поднимая взгляд на него. — Не стоит беспокоиться.
Она замялась, слегка опустив голову.
— Эти люди… — начала она, но не успела закончить.
Эдмунд поднял руку, жестом успокаивая её.
— Всё в порядке, — произнёс он спокойно. — В замке как раз не хватает рабочих рук. Мы дадим им работу. А с наступлением тепла они смогут обосноваться в деревне.
Розалия, почувствовав облегчение, радостно кивнула. В её глазах зажёгся свет, который Эдмунд заметил и раньше, ещё в те времена, когда она была лишь девушкой, чуждой его миру.
— Спасибо, Эдмунд, — шепнула она, опустив голову в благодарности.
Он наклонился ближе, мягко коснувшись её подбородка и заставив снова взглянуть на него.
— Ты сделала многое, — сказал он. — Теперь иди. Отдохни. — Вечером посмотрим на твои старания.
Она кивнув покинула кабинет, и как только за ней закрылась тяжёлая деревянная дверь, его лицо изменилось.
— Шатан, — произнёс он, его голос вновь стал твёрдым, полным власти. — Что тебе удалось узнать о нападении на окраине Вазар?
Шатан, с мрачным выражением лица, шагнул ближе, открывая потайной вход в дверь в стене.
