Любимая игрушка Создателя полностью

…Генерал Колобов отложил папку. Снял очки, потер глаза. Почувствовал, как устал. Все эти годы он не вспоминал о проекте, не до того было. Тогда он был уверен, что надо было продолжать. То, что случилось, никак не должно было повлиять на исследования. Это было просто несчастным случаем. Наука знает множество экспериментов, закончившихся трагически. Надо было идти дальше. Были обкатаны технологии, собраны тома материалов, фильмов, фонограмм, за «Авениром» было будущее. И самое главное – они были первыми! В великом противостоянии они вырвались вперед! Он доложил тогда о своих соображениях наверх, через голову непосредственного начальника – поступок вполне идиотский, которого он от себя не ожидал и которым теперь, по прошествии стольких лет, даже гордился – он горел за дело, рискуя карьерой, – уж очень ему жаль было, что все так бесславно заканчивается. К сожалению, это ни к чему не привело. Было принято решение свернуть проект. Говорят, решение принималось на самом верху, чуть ли не первым лицом в государстве. Направление исследований было признано преждевременным и не представляющим в данный момент ценности для державы. Обидно. Приходится только удивляться, думал генерал, чем руководствуются те, кто принимает решения в последней инстанции…

И вот, почти тридцать лет спустя, пришел один из них.

Так совпало. Так стали звезды и легла карта. «И все вернулось на круги своя», – выспренно думал генерал, любивший украшать свою речь цитатами из Библии, сентенциями и афоризмами. Он не сомневался, что человек, назвавшийся Андреем Васильевым, был одним из тех детей. Детей проекта «Авенир». Он узнал его не сразу, что и немудрено, все они за это время изменились. Андрей его тоже узнал, потому и пришел. Судьба снова столкнула их. Оказывается, то дело еще не закончено. Еще заметен след…

Он часто задумывался о судьбе детей, особенно поначалу, живы ли? Проект свернули, дети исчезли. Вернее, в другой последовательности – дети исчезли, и проект свернули. Они исчезли, и это всех устроило. А то, что будут вспоминать, рассказывать – кто им поверит? Да и выживут ли в… миру, привыкнув к стерильной атмосфере Центра?

Оказывается, выжили. Во всяком случае, один из них. Он назвался Андреем, именем их лидера. Еще одно свидетельство… причастности. Андрей погиб, случайно, нелепо. Несчастный случай, послуживший началом… конца. После него неудачи пошли лавиной. Так кто же это? Петр или Павел? Упрямые глаза, взгляд в упор, дерзость, с какой он лгал, даже не пытаясь сделать свою ложь достоверной – подчитал бы что-нибудь, подготовился. Павел! Несомненно, Павел, решил генерал.

А где остальные? Где Петр и Мария?

…Когда это случилось, Центр замер. Сначала Андрей. Потом Главный. Отец. Все расползлись по щелям. Даже в воздухе чувствовалась тяжесть, и стало трудно дышать. Атмосфера накалилась до невозможного, и близкий уже взрыв ощущался явно.

Он столкнулся в коридоре с заплаканной Хозяйкой. Она посторонилась, уступая ему дорогу. И негромко произнесла в спину: «Бог наказал…»

Это было равносильно бунту. Он сделал вид, что не слышит, не обернулся, ушел. Впоследствии он иногда вспоминал ее слова, и они казались ему пророческими…

А кто сейчас послал ему одного из них? В награду или в наказание?

Генералу Колобову никогда ничего не снилось. А в эту ночь, вернее, под утро, ему приснился замечательный сон – восход солнца. Из-за горизонта поднимался ослепительно-красный шар. Он шел навстречу этому шару, протягивая руки, словно собирался поймать его. Он чувствовал жар на лице, от невыносимого света слезились глаза, но он упорно шел вперед. Вдруг шар взорвался. Поток воздуха поднял генерала высоко над землей, и он увидел сверху крыши домов и улицы, гротескно-искривленные и вытянутые, словно отраженные в кривом зеркале…

Генерал Колобов узнал его. Андрей Липатов понял это обострившимся вдруг чутьем. Взгляд генерала, жесты, мимика – все говорило о том, что он, Андрей, не ошибся. В отличие от него, генерал прекрасно помнил, где они встречались. Генерал знает, кто он. Смотрел, забавляясь его потугами выдать себя за журналиста. Раскусил его сразу. Но виду не подал. Почему? Почему не поднял крик, не вывел на чистую воду, не указал на дверь. А потому и не подал, что хотел обдумать ситуацию. В спокойной обстановке, без свидетелей. Обдумать и решить, что делать дальше. Такие, как генерал, то ли в силу профессии, то ли природы, редко действуют спонтанно. Они сначала анализируют…

Что их связывает? Что может связывать генерала Колобова и жалкого найденыша?