- Что? – сын шокирован. – Батя, ты с дуба рухнул? Какая еще невеста? Она же врет? Врет, да? Что за хрень?
- Мы действительно собираемся пожениться, - подтверждает Михаил. – Ладно, дети, хватит спорить впустую. Я в любом случае вас заберу от матери. Лучше сегодня, чем затягивать этот переезд. У нас будет безопаснее, чем квартире, где жил преступник.
- Никита тут не жил, - говорит дочь. – Он ни разу не ночевал, просто приходил помочь. И он точно не преступник.
- Этот… хм, этот Никита сидит в тюрьме, - отрезает холодно. – Невиновного человека туда не отправят.
- Преступник ты! – выпаливает Катя. – Ты хочешь забрать нас от мамы!
- Я буду вашей новой мамой, - вступает в разговор Наташа, склоняется над моей дочерью, поправляет выбившиеся пряди ее волос за ухо. – У вас будут новые вещи и красивые игрушки. Мы поедем отдыхать на известный курорт. Билеты забронированы.
Катя плюет ей в лицо. Моя спокойная и тихая Катя, молчаливая девочка, которая никогда не нарушает правила приличного поведения.
Наташа отшатывается. Нервно вытирает щеку ладонью. Ее красивые губы искажены, но она не произносит вслух ничего из того о чем реально думает.
- Забирайте их, - бросает полиции. – Чего застыли?
- Наташа, я должен сам, - пробует возразить Михаил. – Это же мои дети. Вещи не собраны, одежда...
- Новое купим, - отмахивается. – Ну, живее. Выполняйте свои обязанности.
Все переглядываются. Ад продолжается.
Дима кричит. Катя плачет. Полиция и соцработники пытаются урегулировать ситуацию. Я глохну и слепну от всего происходящего. Понимаю, нужно что-то сделать, как-то помешать, остановить весь этот кошмар. Но на моей стороне нет никакой силы. Правда тут не работает. Закон вынес приговор в пользу сильнейшего. Справедливости не будет.
- Катя. Дима. У нас нет выбора, - целую дочь и сына, обнимаю, стараюсь все свое тепло отдать. – Сегодня – нет. Потом все изменится. Клянусь. Обещаю. Сегодня вам придется поехать с папой. Другого пути не существует. Но я обязательно верну вас. Обязательно. Слышите? Я найду способ. А может… может, у вашего отца проснется совесть и он сам поймет, какую ошибку совершает.
- Нет, - всхлипывает Катя. – Мама, нет…
- Они не могут нас заставить, - уперто заявляет Дима. – Не могут.
- Могут, - вздыхаю. – В том-то и дело, что могут, поэтому нам и придется выполнить решение суда. Но я продолжу бороться за всех нас. Даже не сомневайтесь.
- Мам, мы не сомневаемся, - сын мрачнеет. – Просто отец – сволочь.
- Чего? – взвивается Миша. – Да что ты себе позволяешь, щенок…
Потом муж смотрит на полицию и замолкает, понимает, выгоднее другую роль играть. Не стоит истинную натуру показывать.
- Ваш отец запутался, - говорю тихо. – Уверена, однажды он все поймет. Возможно, даже быстрее, чем ему самому кажется.
- Ты… ты точно вернешь нас? – спрашивает Катя.
- Точно, - подтверждаю. – Иначе и быть не может.
Я сделаю все. Реальное и нереальное. Найду верную дорогу. Не постою за ценой. Не отступлю и не сдамся.
Но сейчас нужно уступить. Если детей будут силой отсюда выволакивать, то могут и травмировать. Хотя что может оказаться более жестокой травмой, чем весь конфликт? Они видят худшее. Как родители ссорятся, разводятся, ненавидят друг друга.
Кошмар наяву. Но должны ведь мы проснуться?
Работу найти не удается. Даже уборщицей никуда не берут. Трачу день на то, чтобы убедиться в очевидном. Любые шансы для меня исключены. Возможности навсегда перекрыты.
Предложение Кирилла принимать опасно. Разумеется, я не могу знать наверняка, насколько его помощь искренняя, однако рисковать нельзя. Проблем и без того достаточно. Если это очередная подстава Багрова-старшего, все закончится плохо. Неприятностей и без такого поворота хватает.
Я пытаюсь забрать детей обратно и добиться свидания с Никитой, но преуспеть не выходит ни в одном из этих вопросов. Получаю отказ за отказом. Продолжаю искать нужную программу юридической поддержки. Сама начинаю разбираться в законах. Воплощаю мечту о получении образования. В самых диких условиях. Раз не выходит найти помощь на стороне, придется разбираться одной. Альтернатив нет.
Во всяком случае, я не бездельничаю. Забот хватает.
А потом раздается звонок в дверь.
- Тина? – удивляюсь, увидев на пороге соседку. – Прости, но Миши здесь давно нет, и я понятия не имею о том, как и когда он собирается возвращать деньги.
- Он заходил ко мне, - роняет глухо. – Несколько дней назад вернул долг.
Удивительно. Наверное, Наташа помогла с финансами. Ну или салон наконец начал приносить доход. Если честно, мне наплевать. Гораздо больше волнует свод законов, который штурмую сутки напролет.
- Хорошо, я рада, что вы разобрались, - отвечаю и пробую закрыть дверь.
- Подожди, Ира, - раздается протест. – Дай нормально объяснить.
- Я занята, - выдыхаю с раздражением. – Пожалуйста, не мешай…
Она проскальзывает в квартиру, оглядывается по сторонам, словно опасается слежки, а после вкладывает в мои руки сверток. Нечто довольно тяжелое, обернутое полотенцем.
- Тина? – выпаливаю вопросительно. – Что происходит?
