Моя жизнь сплошное клише. Застала мужа с любовницей. Влюбилась в друга брата. И все это под соусом из нападения неизвестного науке существа и поисков ответа на вопрос "Kak жить дальше?"
Больно, больно, больно… в груди печет, глаза режет, дышать трудно… Стою столбом, прижимая руки к груди, пытаюсь сделать вдох. Не получается. Лишь рот открываю, словно я — рыба, выброшенная на берег. А в голове бьется одна мысль: «
И тут меня накрывает бешеная злость. Ярость. Не думая о последствиях, с диким криком я подлетаю к кровати, на которой мой муж трахает какую-то проститутку, и за волосы стаскиваю ее с него (откуда только силы взялись?).
— Милая… я… — что-то пытается сказать эта сволочь.
— Не смей говорить, что ты можешь все объяснить, и что все совсем не так, как выглядит, — шиплю я, кидая вещи в ошалевшую женщину (где-то глубоко мне ее даже жаль, но очень глубоко). — Выметайся! И забирай с собой свою шалаву!
К чести последней, она не говорит ни слова, лишь быстро и молча собирается, и пулей вылетает из квартиры. А вот муженек собираться не спешит. И делает это очень зря. В ход идет тяжелая артиллерия, и уже через секунду после того, как за женщиной закрывается дверь квартиры, ему в голову летит отвратительная ваза, подаренная его маменькой нам на свадьбу. К моему неудовольствию Иван умудряется увернуться от снаряда, отчего ваза летит в стену и разлетается на осколки (а вот это большой плюс, уже пять лет как хотела это сделать).
— С ума сошла? — возопил муж, бешено сверкая глазами. — Ты могла меня убить.
— Это вряд ли, — фыркаю я, беря в руки какую-то статуэтку, к счастью, их стоит великое множество на прикроватных тумбах (страсть к собирательству уродливых вещей у него, видимо, в крови). — А вот этим могу, — мои губы растягиваются в хищной улыбке, как только я осознаю, что статуэтка бронзовая.
— Успокойся, ненормальная, — кричит, но при этом не торопится натягивать брюки. Даже трусы. Так и стоит передо мной во всем своем голом великолепии.
Вот только если еще пару минут назад я готова была на все, лишь бы это спортивное тело, на которое облизываются все встречающиеся нам на пути дамы, было всегда в моей жизни и моей постели, то теперь… Я словно прозрела. Даже не думала, что такое бывает. Я, вдруг, резко стала замечать все его недостатки: и начинающий появляться живот, и крупный нос, и узкие губы, даже глаза у него какие-то мелкие, да и в том, что у него болтается между ног, нет ничего впечатляющего. Где были мои глаза раньше?
— Ты видела то, что хотела видеть, — раздался голос над моим ухом. Лишь огромным усилием воли мне удалось сдержать себя в руках и не дать понять своему скоро-бывшему-мужу, что с нами в комнате еще кто-то есть.
— Я сказала — выметайся, — уже более спокойным голосом повторила я. Присутствие Джеймса всегда действовало на меня лучше всякого успокоительного.
— Никуда я не собираюсь! — возмутился Иван, надев, наконец, брюки и рубашку, в которых он сегодня уходил на работу (и которые я вчера так старательно отглаживала, чтобы мой муж выглядел презентабельно среди всех этих акул крупного бизнеса. Дура!)
— Можешь не собираться, — пожала я плечами, — но, чтобы через минуту твоей ноги в моем доме не было.
— А то что? — он решил взять меня на понт?
— Ничего особенного, — мирным тоном сказала я, чем вызвала довольную улыбку, но она, впрочем, быстро слетела, стоило мне продолжить, — просто через две минуты ты лишишься самого дорогого… — и многозначительно посмотрела ему на ширинку.
Намек был понят и принят. Муж побледнел и сделал пару шагов назад.
— Ты не посмеешь, — пытается храбриться, смешной.
— Проверим? — приподнимаю одну бровь и ухмыляюсь.
Иван покачал головой и вылетел из спальни.
— Вещи заберу завтра, — кинул он, натягивая ботинки и не смотря в глаза.
Мне было плевать, когда именно он заберет свои вещи. Скорее всего, к тому моменту от них ничего не останется. Я уже планировала, как лучше сжечь постель, и чтобы еще добавить в костер. Жаль, статуэтки не горят, но их можно с большим удовольствием расколошматить об пол.
За своими размышлениями я и не заметила, как за муженьком закрылась дверь. Очнувшись, я обнаружила пустую квартиру, в которой все еще витал запах секса. Поморщившись, пошла открывать все окна и балконные двери. На дворе зима, надеюсь, быстро проветрится.
— И давно он водит сюда баб? — спросила, не оборачиваясь, знала, что за спиной маячит Джеймс.
— Первый раз, — донеслось чуть тихо.
Я кивнула. Да, Джеймс бы сказал, если бы знал. Надеюсь.
— Ты бы сказал? — решила все-таки уточнить, резко поворачиваясь и впиваясь в него взглядом.
На мужественном, но, к сожалению, призрачном, лице отразилась целая гамма эмоций — от возмущения, что я могла просто предположить такое, до сожаления, что со мной вообще подобное произошло.
— Конечно, Кристин, — кивнул он, — если бы я знал, обязательно бы сказал. Но я провожу все время не с ним, а с тобой.
