– Доброе утро, Ваша Светлость, – Марта уже привычно заглянула ему в глаза проверить степень облачности его настроения. Синева выглядела почти безмятежной – никаких грозовых туч. Но зато Марте показалось, что она разглядела там нечто новое. Сложно сказать, хорошее или плохое – какое-то каверзное. Его подозрительная Светлость что-то задумал?
– Доброе утро, – ответил взаимной любезностью герцог.
От Марты не ускользнуло, как его взгляд прогулялся по ее шее, а затем уголок его рта приподнялся в довольной улыбке. Заметил, что она надела его подарок? Да, Марта решила, раз уж в обереге нет никакого подвоха, то почему бы его не носить? Ей сейчас любая лишняя защита не помешает.
Стол уже был накрыт к завтраку, но слуг не было. Марта догадалась – Генрих хочет продолжить вчерашний разговор, поэтому отослал лишние уши.
Ну, а раз отослал, то ухаживать за гостьями пришлось самому. Он поднялся и отодвинул Марте стул. Бадди же такой чести дожидаться не стала – пристроилась за стол самостоятельно.
Марте пришлось приложить немало усилий, чтобы не наброситься на умопомрачительно пахнущие ломтики обжаренного бекона и свежевыпеченный ноздрястый хлеб, а чинно и не спеша отправлять деликатесы в рот маленькими кусочками.
Разговор, как Марта и догадалась, зашел о похищенном родовом артефакте и главном подозреваемом по версии Генриха.
– Я считаю, нам нужно организовать встречу Марты с Раменвилсом, как можно скорее, – не стал ходить вокруг да около герцог.
Марта так и предполагала, что первым делом Генрих захочет, чтобы она применила свой дар к тому, кого он подозревает больше всего. На самом деле это не так и просто. Бадди рассказывала, на какие ухищрения им порой приходилось идти, чтобы подстроить подобные встречи. Все должно выглядеть естественно и невинно. Встретившись с Мартой, Раменвилс не должен догадаться, что его собираются прочесть. Это еще повезло, что Раменвилс не знает Марту в лицо. Когда он был их клиентом, общалась с ним только Бадди. Атильда, вообще, старалась по возможности не сводить напарницу напрямую с клиентами. Она ведь планировала в последствии справить Марте подложные документы – выдать ее за дочь знатного господина. Ей не хотелось, чтобы Марту запомнили, как ее помощницу.
– Скоро как раз представится подходящий случай, – продолжил Генрих. – Мои люди готовят ежегодный праздник сезонной охоты. Приглашены все мои соседи и Раменвилс в частности.
– А он приедет? – усомнилась Бадди.
У Марты на языке крутился тот же вопрос.
– Приедет, – заверил Генрих. – Праздник сезонной охоты – обычно чисто мужские игрища. Но в этом году я распорядился закончить их балом. Поэтому приглашения получили и некоторые дамы, в частности Дитель – двоюродная племянница короля. Поверьте, Раменвилс не упустит возможности повидаться с ней.
Марта и Бадди переглянулись. Надо отдать Генриху должное – план был в целом не плох. Вот только, если Марте не изменяет память, из-за этой Дитель и начался весь сыр-бор. Ее страстно добивается Раменвилс. Но и Генрих, по словам Бадди, тоже не прочь за ней приударить. Ох, чувствовала Марта, что это будет тот еще праздничек.
Следующие несколько дней прошли для Марты удивительно спокойно. Бадди часами пропадала в Клостене. Ходила по лавкам и модным салонам, в результате чего гардероб Марты начал стремительно разрастаться. Кроме того, атильда наводила справки по поводу артефакта, восстанавливающего память. Она заверила, что нужные люди уже получили задание и рыскают в поисках.
Генрих вел себя предельно гостеприимно. Он предоставил Марте полную свободу действий. Просил только иногда пообедать или поужинать в его компании. А больше ни на чем не настаивал. Марта гуляла по замку и окрестному парку, знакомилась с людьми, осваивалась.
За эти дни она близко сошлась с Ламмертом. Они часто и подолгу разговаривали. Облюбовали для этого уютную беседку в тихом уголке парка. Марта сама проявила инициативу. Ее тянуло к доброму доктору – ведь он единственный, кто был посвящен в ее тайну. И он единственный, кто мог рассказать ей о том, что ее ждет. Хоть и юн, но он же лекарь! Ламмерт поделился, что ему приходилось наблюдать беременных, и он неоднократно принимал роды. Причем непростые роды – с осложнениями. Если с роженицей все в порядке – его не зовут. Тогда будущей маме помогают повитухи.
Марта надеялась, что она успеет вернуться домой до того, как настанет ее время, и рожать она будет в современной клинике. Слово «повитуха» ассоциировалось у нее с чем-то средневековым и допотопным, и навевало панические мысли. А сколько у нее еще времени в запасе? Собственно, это был один из первых ее вопросов лекарю.
– Ламмерт, какой у меня срок? Сколько уже моему малышу? Ты можешь определить точно?
Ей было важно знать. Не только для того, чтобы высчитать приблизительную дату родов, но и для того, чтобы понять, когда и где она все же забеременела.
– Не в моих силах точно определить срок, – не смог порадовать Ламмерт. – Особенно сейчас. Пока дитя еще слишком мало.
