— Ой, — Маргарет махнула рукой. — Что ты стесняешься? Будешь склоняться над бумажками, а заодно и красоту показывать. Чего прятаться-то?
— Тетя… — проговорила я как можно жестче, и она наконец посмотрела мне в глаза. — Ты же помнишь про мое происхождение…
— Поэтому и даю тебе совет, — ответила она, понизив голос. — Если уж ты здесь, то прячься в центре бури. Очаруй его. Заставь влюбиться. И там, как знать, может, он тебя помилует…
Последнее предложение она произнесла совсем тихо. Так, что стало не по себе.
— А если нет? — всё же спросила я.
— Тогда тебе уже никто не поможет.
В комнате на мгновение стало тихо.
В дверь постучали. Носильщики внесли плетеный сундук с моими вещами, а еще рулоны ткани, которые привезла с собой Маргарет.
— Без декольте, — повторила я упрямо, когда мы снова остались одни. — Или я попрошу прислать другую портниху.
Лицо тети приняло страдальческое выражение. С возгласом «Да за что мне это!» она заломила руки, но поняв, что не подействовало, сменила подход на деловой. Поставила перед напольным зеркалом и принялась оборачивать в ткань, да обкалывать булавками.
Агата вернулась и принесла нам чай. Она осталась в комнате, и больше с тетей мы о личном не разговаривали.
Я смотрела на себя в зеркало и думала, что совсем недавно Маргарет вот так же шила мне свадебное платье и восторгалась Джоссемом. А теперь я готовилась стать помощницей Великого Инквизитора. И неизвестно, какая из двух участей окажется страшнее.
Тетя провозилась со мной почти целый день. И когда она, наконец, ушла, я чувствовала себя выжатой, как лимон. И к тому же еще и голодной. С последним помогла Агата.
Она показала мне дом, основные комнаты и помещения, а потом познакомила с командой слуг. Люди оказались приятные, хоть и все, как на подбор, сдержанные и неразговорчивые.
Похоже, я сюда впишусь.
Мы вместе поужинали, и я отправилась в свою новую комнату. Вот только оставшись наедине с собой, поняла, что слова тети въелись в мое сознание. И всё чудилось, что сейчас в комнату войдет инквизитор, и я не буду иметь права ему отказать. Дверь в спальню запиралась изнутри на ключ, но что магу разрушения стоит отменить замок?
Так и проворочалась полночи, пока всё же не заснула. Но и тут вместо покоя мне снилось, как полыхал Шартонский дворец. Как на улицах собирались толпы восставших, разрушавших все на своем пути. Как рычал над головами дракон. Как меня закутали с головой в чужой плащ. Как я плакала и брыкалась, когда меня погрузили, как мешок, в карету. И даже последний раз не дали увидеть родителей. Не дали попрощаться.
От стука в дверь я подскочила. Мокрая прядь прилипла ко лбу, а ночная сорочка, как и постель, была безбожно смята. Я засуетилась, думая, надо ли бросаться одеваться или достаточно накинуть халат. Перед тем как наряжаться, хотелось бы привести себя в порядок. Но и открывать в халате в чужом доме было бы неприлично.
— Минутку! — крикнула я, бессмысленно бегая по комнате.
— Леа, — раздался из-за двери голос Реннголда. — Я жду тебя внизу. Будь готова через двадцать минут.
— Да, шеф!
Интересно, он прям по часам будет засекать?
Хотя, может, и будет!
Залетев в ванную, я умылась и стащила мокрую от пота сорочку. Затем подобрала волосы и затянула в строгий пучок. Из платьев выбрала самое простое и строгое. Благо новые наряды Маргарет принесет только вечером, а мои обычные платья не поражали роскошью.
В целом выглядела я скучно и совсем не соблазнительно. Полная противоположность советам тети. Но зато инквизитору не придут в голову нехорошие мысли. Во всяком случае, я очень на это надеялась.
Пока шла из комнаты по коридору, жутко нервничала. В двадцать минут я, кажется, уложилась. Но все равно дрожала, как осиновый лист.
Реннголд ждал в гостиной. Сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и попивал из чашки кофе. На столике перед ним были пара тарелок, блюдо с лепешками и корзинка с фруктами.
— Позавтракай, — предложил инквизитор.
Я послушно опустилась на стул и собралась и впрямь поесть, но руки дрожали. Я не могла справиться с вилкой, как малолетний ребенок. Подцепила одну лепешку, но она упала на стол. Я ее-таки поймала и отправила в тарелку, но скатерть успела испачкаться.
Реннголд или не заметил, или не подал виду.
— Скажи, ты знаешь, чем занимается инквизиция? — поинтересовался он, отпив из чашки.
— Ловит врагов государства? — Надеюсь, я правильно сформулировала.
— А кто у нас враги государства?
Чтобы выиграть время, я принялась жевать лепешку. Не ждет же он, что я буду говорить с набитым ртом? Инквизитор наблюдал за мной своими черными глазами, а затем ответил сам:
— Шпионы, революционеры, торговцы запрещенными артефактами, оружием или зельями. Все, кто активно выступает против существующего порядка и Его Императорского Величества.
«А еще те, кому не повезло родиться не с той магией», — добавила я про себя.
— Что ты думаешь о перевороте в Шартоне? — вдруг спросил инквизитор.
Внутри похолодело, и в горле застрял кусок. Я нервно сглотнула и, облизав пересохшие губы, выговорила заученное: