Старуха сидела в кресле, с которого сама с трудом могла встать. Я подошел ближе, подставил свой локоть, но провидица дождалась, пока и Леа подойдет.
— Вы слепы, — заметила девчонка.
— И вы вернете мне зрение, — ответила женщина.
Леа робко вытянула руку и коснулась седой головы старухи. С ее пальцев слетели розовые искры, но ничего не произошло. Девчонка подняла на меня вопросительный взгляд, и я тоже коснулся провидицы.
Объединившись, наша магия слилась, и под ее воздействием морщинистая кожа старухи разгладилась. Она словно сбросила с себя лет двадцать и, часто заморгав, широко улыбнулась.
— Значит, сон был истинный, — проговорила она, по очереди нас рассматривая. — Созидательница и разрушитель, предназначенные друг для друга. Ах, сколько судеб должно было перевернуться, чтобы вы сейчас стояли передо мной. А мне не верилось, глупой старухе. Все думала, не может такого быть, — она сухо рассмеялась и, посерьезнев, добавила: — Говорите, чем вам отплатить? Впрочем, и так знаю. Вы хотите мира и процветания. Это благородные цели, угодные мирозданию.
— Вам придется покинуть ваше убежище, — сказал я. — Выйти в люди, снова начать предсказывать будущее, а потом объявить, что возвращение королевы с принцессой принесут Ферии мир и процветание.
Старуха, теперь, впрочем, и не старуха, снова рассмеялась.
— Я не творю будущее, — возразила она. — Лишь вижу его фрагменты, как стекляшки у мозаики.
— Ничего, будущее мы творим сами, — ответил я, беря Лею за руку.
Провидица нам помогла. Сначала она поездила по империи, а потом прибыла в Ферию, где предсказывала судьбы простым людям и всей стране. Ее попытались арестовать за мошенничество, но старуха предвидела и это и успела вовремя спрятаться. Нам же это дало повод прибыть в Шартон с войсками. Но уже не как захватчикам, а как освободителям.
Семерка лордов бросилась врассыпную, как тараканы на кухне. Только Аркшоу попытался умаслить Ариану льстивыми речами. Не сработало. Его первым же отправили в темницу. А за ним отловили и остальных. Суды проводили публично, где против лордов свидетельствовали и капитан шартонской стражи, и все их подельники вроде Кирана Свифта. Последнему тоже досталось за торговлю двихтом, в борьбе с которым наконец-то наметился прогресс.
Я издал указ о запрете пыток даже для инквизиции и отменил остаток срока для сестры Эрика. Но самого его найти оказалось непросто. Провидица указала, что он прятался в отдаленной ферийской деревеньке. Наверное, думал, тут его не будут искать. Но когда я нагрянул, все равно не сильно удивился.
— У тебя на меня ничего нет, — Эрик оскалился. — Я годами работал против императора.
— Ты помог ему найти Лею.
— С чего ты взял? — он картинно развел руками. — Я мог догадаться, где ты ее прятал, но это еще ничего не значит. После гибели императора мы все теперь заодно, разве нет?
Так и хотелось заехать по его наглой роже. В парламенте у него точно будут союзники, и его двуличность еще надо будет доказать. Вот только…
— Поэтому ты прячешься? — я усмехнулся.
— Поправляю здоровье на свежем воздухе.
Он вскинул подбородок, а я поднял руку. Черные вихри закружили вокруг пальцев, и Эрик попятился. Его самоуверенная ухмылка внезапно испарилась.
— Ты не станешь… — промямлил он. — Это незаконно. Я тебя знаю, Лау. Ты не палач. Да и что ты скажешь другим?
— Кому другим? — настал мой черед улыбаться. — За все время о тебе и не вспомнили. Для подполья ты был одной из сотен марионеток, не более.
— Мы были друзьями, — привел он новый аргумент.
Эрик пятился, пока не уперся в кухонный стол. Я позволил вихрям скользнуть к нему, окутать ноги, поясницу и грудь и добраться до лица.
— Тут ты прав, — я кивнул. — Мы
Я опустил руку, убирая вихри, и отвернулся. Через секунду, всего через секунду, в мою спину полетел кухонный нож. Эрик долго не раздумывал.
И я тоже не стал.
На улице ко мне подбежал стражник.
— Ваше Милосердие. Нашли, что искали?
— В доме никого нет.
Мамина коронация прошла в шартонском дворце, в который словно заново вдохнули жизнь. Вроде это были те же своды, тот же зал, где мы тогда знакомились с лордами, но сегодня он смотрелся иначе. Ярче и просторнее, и мне не хотелось прятаться от гостей.
— Ваше Высочество, — Лау застыл передо мной с легким поклоном. — Позвольте пригласить вас на танец?
Он был еще красивее, чем тогда. В фиолетовом камзоле с золотой вышивкой и начищенных до блеска сапогах. Лау не был напряжен, как в прошлый раз, и его глаза улыбались и смотрели так, словно видели только меня. Я вложила его руку в свою, позволила увлечь себя в центр зала и, когда заиграла музыка, потерялась в ритме танца.
Мы даже двигались теперь иначе. Я чувствовала каждое движение Лау, безошибочно предугадывая следующие шаги. Между нами больше не было тайн, страха и недоверия. Мне было легко с ним, будто я парила в небе, и одновременно так надежно, словно за спиной Лау выросли крылья и накрывали нас невидимым щитом.
— Когда поженимся, — шепнул Лау мне на ухо, — месяц не буду выпускать тебя из спальни.
Мои щеки вспыхнули и горели, кажется, до конца вечера.