– Хорошо! – теперь я смеюсь, обвивая руками его шею. Это из-за гормонов, наверно, так быстро меняется настроение. Но с любым Лешиным решением готова согласиться, лишь бы мы оставались рядом. И понимали друг друга. Тем более, что уже не первый раз задумываюсь о подобном опыте.
– Даже не надейся! – тихонько рычит мне мужчина, прикусывая мочку уха. – И прекращай меня дразнить, я и так рядом с тобой чувствую себя маньяком. Или хищником, который никак не может насытиться.
– А если мне это нравится? – я подставляю губы для поцелуя. – И маньяк, и хищник, и все-все, каким ты можешь быть?
Он слегка отстраняется и смотрит на меня, внезапно становясь серьезным.
– Запомни то, что ты сейчас сказала, ладно? То, что я нравлюсь любым. Потому что я собираюсь на тебе жениться, а это значит, что действительно придется терпеть меня любого.
Я приоткрываю от изумления рот, а в его глазах неожиданно проскальзывает отчетливый страх.
– Ты же выйдешь за меня, Маш?
Оказывается, мечты могут сбываться. Я ведь совсем недавно и представить не могла, что услышу от него такое в действительности. Хотела очень, думала много раз, надеялась, что когда-нибудь все-таки дождусь. Когда-нибудь… На самом деле мы же совсем недавно вместе и рассчитывать на какие-то серьезные шаги со стороны Лавроненко я попросту боялась. Достаточно и того, что он рядом.
Не хотела торопить события, но вот сейчас он сам произносит то, что мне нужно. И почему-то смотрит с таким испугом, что и я теряюсь, не зная, как реагировать на это. Что не так? Все-таки мой опыт отношений еще совершенно ничтожен, не понимаю, в чем проблема. Это же, кажется, мне надо волноваться и переживать, ожидая признания.
Но выходит наоборот. Леша смотрит так, как будто… как будто боится моего отказа. Эта мысль внезапно стучит в висках, пробивает, словно вспышка, неожиданным озарением. Я ведь уверена была, что с ума сходят и боятся только девочки. Ну и уж точно ничего подобного не ждала от уверенного в себе и идеального во всех отношениях шефа.
– Маша? – спрашивает он, не отрывая от меня внимательного, напряженного взгляда. – Ты почему молчишь?
Я понимаю, что сейчас сказала бы Ларка. Напустила бы на себя задумчивой таинственности и наверняка заявила бы, что ей требуется время подумать. Захотела бы добавить мужчине поводов для переживаний. Как говорится, чтобы не расслаблялся. Да и мне посоветовала бы то же самое.
Вот только я ничего подобного не хочу. Люблю его. Люблю так сильно, что иногда от этого чувства заходится сердце, норовя выскочить из груди, щемит нежностью и каким-то детским, щенячьим восторгом. Таю рядом, как мороженое в жаркий день, становясь податливой и послушной, готовой абсолютно на все. И не вижу никакого смысла что-то усложнять. В жизни и так хватает проблем, чтобы добавлять их сознательно. К чему врать, что мне надо подумать или что я сомневаюсь, если ничего подобного нет и в помине?
Хочу быть рядом. Сегодня, завтра – и годы спустя. Знаю, что со мной кто-то мог бы поспорить, сказать о том, что со временем чувства могут остыть или измениться. Но мне все равно. Я уверена, что этот потрясающий мужчина с каждым днем будет только дороже. Еще роднее. Еще ближе.
Тянусь к сосредоточенному лицу, трогаю губами уже ставшую колючей щеку. Спускаюсь к губам, которые моментально откликаются, приоткрываются мне навстречу. Как же сладко целоваться с ним! И никогда не бывает достаточно, снова и снова хочется повторения. И пусть кто-то назовет меня озабоченной, сумасшедшей – все равно. Я согласна быть такой – только бы вместе с Алексеем.
– Маша? – настаивает мужчина, лаская мои губы. Выдыхает едва различимо, согревая теплом дыхания.
– Ты же знаешь… – всхлипываю то ли от расшалившихся гормонов, то ли от избытка впечатлений. – Я люблю тебя… И даже если ты предлагаешь это из-за ребенка, то все равно: да.
Он так же тихо смеется, запуская руку в мои волосы, поглаживая затылок и притягивая еще ближе к себе.
– Глупышка моя. Я жить без тебя не могу. Хочу, чтобы ты рядом была. Каждый день, каждую ночь, – снова меня целует, собирает губами соскользнувшие на скулы дорожки слез. – И ребенка этого хочу. Твоего. Нашего. Теперь точно никуда не отпущу тебя.
Не знаю, сколько времени еще проходит, прежде чем мы отрываемся, наконец, друг от друга. Он жадно смотрит на мой рот, а потом мотает головой и улыбается.
– Как подростки, честное слово. Хорошо хоть не в подворотне. Пойдем домой?
Я киваю, совершенно счастливая, и вслед за мужчиной выбираюсь из машины. Леша тут же обнимает за плечи, тянет за собой к подъезду, но у самого входа неожиданно останавливается. Смотрит вверх, на окна, и мрачнеет на глазах. А потом ругается сквозь зубы, тихо, но я все равно слышу.
– Что случилось? – странно видеть, что он меняется так быстро, становясь откровенно злым.
– Она не уехала. Свет на кухне горит. Вот что за ***.
Я обнимаю его за пояс, прижимаясь щекой к груди. Теперь мне уже не страшно. Что бы ни задумала эта ненормальная женщина, не собираюсь больше тратить на нее нервы. Верю Леше, а вместе с ним мы обязательно что-нибудь придумаем.
