Я — целительница. Но сирота, без денег, лицензии на частную практику и с кучей других проблем, включая нежеланного жениха. Зато у меня большие амбиции и очень ценное знание — мифическая книга Жизни существует, и я имею представление, где её искать! Но добраться до нее не так просто. Мне поможет легендарный генерал, страдающий от смертельного проклятья. При помощи книги, я обязательно его вылечу, но… как бы мне самой не заболеть — любовью, от которой лекарства нет.
— Дорогой, генерал! Во имя светлой памяти моего отца прошу вас меня выслушать! — воскликнула я, сделав скорбное лицо и добавив в голос слезы.
Он летел по лесной тропинке впереди меня в образе изрядно потрепанной заморской птички и помогал репетировать речь.
— И что, по-твоему, мне сделать? Упасть к его ногам? — проворчала я.
Мне роль просительницы в принципе не нравилась, а уж бедной несчастной сиротки — и подавно. Я хоть и в несколько стесненных обстоятельствах, но все же принадлежу древнему знатному роду Аушевых, я дипломированный целитель и сильный маг.
Я вжала голову в плечи, вся напряглась и сделала большие глаза.
— Так?
Хранитель закашлялся.
— Генерал, у меня есть предложение, от которого вы не сможете отказаться! — воскликнула я, интригующе вытаращив глаза и сбавив громкость голоса к концу предложения.
От которого генерал не сможет отказаться.
С козырей, с козырей… Вот бы знать, что для генерала Андрея Оболенского, герцога Правобережного, козырь? Ему всего тридцать три, он племянник императора и до недавних пор командовал третьей армией. Но после последнего неудачного похода в Древний пласт уволился в запас и удалился в глушь. В столице шептались, что он и его люди столкнулись в этой экспедиции с чем-то страшным. Это произвело на генерала огромное впечатление, такое, что он замкнулся в себе, переживая первое в жизни поражение.
Я в эти байки не верила.
— А если так… — начала было я, но…
И следом раздался характерный тихий свист — в меня летела ловчая сеть.
Я резко пригнулась и перекатом попыталась уйти в сторону. Однако реальность снова безжалостно напомнила, что я не боевик, а целитель, поэтому могла себе позволить пренебрегать тренировками скорости реакций. Сеть меня все же накрыла, и уже через несколько секунд я имела «счастье» созерцать мужские сапоги из качественно выделанной кожи.
— Так, так, так. И кого же этого такого громкого ко мне принесло? — раздался над головой насмешливый мужской голос.
Хорошо поставленный, с властными нотками, царапающий невидимые струны души. У меня и так имелись догадки о том, в чью ловушку я угодила, а после того, как мой пленитель заговорил, сомнений в этом не осталось.
— Генерал, во имя светлой памяти графа Аушева, у меня есть эксклюзивное предложение! Я могу вылечить ваш недуг! — выпалила, смешав все свои мысли в одну кучу, и тихонько застонала.
А вот мой хранитель застонал громко — всё равно его, кроме меня, никто не слышит и не видит — и, кажется, сделал себе крыло-лицо, потому что донёсся звук удара и падающего в кусты тельца.
— Это что-то новенькое, — сказал генерал и присел на корточки.
Я почувствовала, что он снимает с меня сеть, и через миг мы с ним встретились взглядами. Глаза у него оказались еще красивей, чем на изображениях в газетах и журналах. Ярко-зеленые, опушенные густыми черными ресницами, большие и немного вытянутые к вискам. Да и в целом лицо всё такое правильное, мужественное, эталонное — как раз для рекламных изображений.
— Простите, — прошептала я, неожиданно смутившись. Возможно, даже покраснела, потому что уши и щёки горели. — У меня от стресса словесный понос случился. Я хотела сказать, что смогу вам помочь, если вы поможете мне.
Хорошо, что он хранителя не слышит! Зачем вот акцентировать внимание на том, что Оболенский, возможно, пропустил мимо ушей. Ну вырывается из нас, целителей, порой то, что приличные люди в обществе не говорят. Однако многие делают скидку на профдеформацию и не зацикливаются на этом. Может, и генерал из таких?
— Очень интересно, чем же вы можете мне помочь, девушка с недержанием?
Нет, не из таких.