Меня постоянно что-то грызло изнутри. Мне было морально плохо. Всегда. И я никак не могла отвлечься от этого хронического страдания. Все было настолько невыносимо, что я потянулась к таблеткам. В аптечке у родителей я нашла транквилизаторы. Поскольку я много читала с дошкольного возраста журнал «Здоровье», я понимала, что это опасно. Я надеялась, что когда-то смогу обходиться без подобных препаратов. Но пока все, что я могла – это хотя бы стараться менять препараты, чтобы снизить негативные последствия привыкания. С тех пор у меня осталось стойкое ощущение, что при стрессе лечение препаратами – не выход. Когда мне в острой ситуации предлагают выпить успокоительное, я отвечаю, что это опасный путь. Что надо быстрее устранить причину стресса вместо привыкания к таблеткам. И я всегда стараюсь сделать это как можно быстрее. Успокоительное пью редко и недолго, только чтобы снять острый временный стресс, не позволяя ему разрушить здоровье.
Страдание стало моим постоянным состоянием. Я рисовала себе ужасы одинокой взрослой жизни, мучительного прозябания в старости. Когда я стала студенткой, подруга-художница нарисовала мой портрет. Он получился очень интересным и реалистичным. Посмотрев на этот портрет, моя мама удивилась тому, насколько глубоко и точно был передан мой внутренний мир, моя постоянная погруженность в собственные переживания. У подруги потрясающий талант, смотришь на картину, и кажется, что действие происходит сейчас. Что прямо здесь, в этот момент, в полутемной комнате девушка на картине сидит и смотрит перед собой, обдумывая свои мысли. Даже складки неяркого светло-голубого свитера переданы так рельефно, что картина кажется живой. Краски приглушенные, они светятся покоем и перекликаются между собой в художественном танце. Узкий тонкий силуэт, прямая спина. Яркие светлые волосы собраны в высокую прическу. Девушка на картине с крепким внутренним стержнем, с серьезным взглядом голубых глаз. Но на лице все та же маска ужаса. Печать размышлений – как же, как я буду жить одна? Всю жизнь… Я ведь не выдержу эту пытку.
Мама мне постоянно твердила – никто тебя замуж не возьмет, даже не надейся. Единственный твой выход – выйти замуж за какого-нибудь слесаря. Конечно, в Советском Союзе психологии не было. Никто не знал, что такое родительское программирование. Но я в самом деле вышла замуж за слесаря. Я пыталась надеяться, что все не так плохо. Что я выйду замуж за приятного парня, с которым можно будет поговорить, погулять, приятно провести время. Поговорить по душам. И чтоб была взаимная любовь. И я постоянно маме говорила об этом. Но мама только смеялась. Она внушала мне мысль о том, что надо научиться выбирать из того, что есть.
В студенческие годы жизнь была очень скучной. В институте я училась на женской специальности. Ни на каких мероприятиях парней не было. А больше пойти было некуда. Мама постоянно говорила мне – иди в кино, мы в кино знакомились. Но в наше время в кино никто не знакомился. Сколько бы я туда ни ходила, ничего не получалось. Ну почему все вот так вот? Что со мной не так? Может, я что-то не понимаю, не умею? Что ж я такая неправильно сделанная? За что мне эти мучения, эта постоянная скука? Все люди по парам. Парни проходят мимо меня. Улыбаются, разговаривают, но ни в ком я не вызываю интереса. Иногда кто-нибудь из родственников или старших знакомых говорил – ну вот, выйдешь замуж… А с чего я выйду замуж, если я вижу, что парни на меня не реагируют? Было бы здорово обратиться к кому-то за помощью, но никто не мог мне помочь. Мне хотелось выть от ужаса и громко кричать – помогите мне! Я правда больше так не могу! Но ни книг по психологии, ни психологов не было. На все мои вопросы люди отвечали – надо просто везде бывать. Где находится это самое везде, если пойти-то некуда, кроме кино и театров? Женщина создана, чтобы быть счастливой и любимой, растить детей. Почему у меня все не так?
Мама говорила – надо выйти замуж. Это очень важно. И все, что тебе нужно – научиться соглашаться на парней попроще. Ну и что, что он слесарь и с ним не о чем поговорить. На таких, как я, не интересных парням девушек, только слесарь может клюнуть. Стремление выйти замуж стало навязчивой идеей. Ради этого я готова была на все, даже понизить планку. Лишь бы избежать пугающего невыносимого одиночества. Сначала это было дико – знакомиться с парнями-слесарями. Я была в постоянном напряжении. Потому что меня обескураживали их манеры, их речь. С ними было совершенно неинтересно. Ни один из них не нравился мне, как мужчина, ведь в мужчине для меня главное – интеллект. Но постепенно, под влиянием мамы, я стала привыкать общаться с парнями, которые не вызывают у меня никаких чувств. Человек привыкает ко всему. Я была просто рада возможности избежать гнетущего невыносимого одиночества. А с кем – неважно.
