— Женя, вы невероятно проницательны. Я и выступаю, правда, как любитель, но достаточно регулярно.
— Серьезно? Вера с Леной говорили, только я подумала, что вы просто танцуете в группе единомышленников. Для удовольствия и поддержания формы.
— Именно, только мы с единомышленниками несколько лет назад создали танцевальную группу, «Вересковый мед» называется, и выступаем на фестивалях, корпоративах или в клубах. Собственно, везде, куда приглашают, если позволяет время, ведь все мы люди работающие.
— Как интересно! А что танцуете, в каком стиле я имею в виду?
— Трабл. Этот стиль вошел в моду несколько лет назад. Его придумала одна испанка, и он сочетает в себе элементы арабского, испанского, индийского и цыганского танца. В трабле существует два направления: АТС и фьюжн. В первом больше импровизации, а во втором упор делается на постановку.
— А музыка?
— В трабле может быть любая музыка. У нашей группы есть постановка на основе грузинской этнической песни «Белый ангел», это очень красиво. Есть постановки на тему испанских танцев, египетских мотивов, а также нами часто используются джазовые музыкальные композиции.
— Как это занимательно, — протянула я.
— Впрочем, вы ведь пришли не о танцах поговорить, — словно узрев в моих словах намек, произнесла Татьяна, — для меня это не просто увлечение, а давняя любовь, которую дано понять очень немногим, и говорить на эту тему я могу часами.
— Мне правда очень интересно.
— Благодарю, — кивнула Татьяна, но все же предпочла сменить тему: — Мама так туманно объяснила цель вашего визита, что, честно говоря, я нуждаюсь в пояснениях.
— Она просто не рискнула сказать прямо, — согласно кивнула я, — но ваши родственницы наняли меня для вашей охраны. Я племянница Милы, давней подруги вашей мамы, и последние годы работаю телохранителем.
— От какой организации? — растерянно прошептала Татьяна.
— Ни от какой. Я частник с лицензией, разрешением на ношение огнестрельного оружия и огромным опытом работы.
Несколько секунд женщина молчала, сосредоточенно помешивая ложечкой чай в своей чашке.
— Понимаю, их испугал тот злополучный букет. Но я ничего кошмарного или опасного здесь не вижу. Да, моя жизнь в последние годы круто изменилась. Значительно увеличился доход, пришла некоторая известность и, как следствие, внимание со стороны совсем незнакомых и не всегда адекватных людей. Но нанимать телохранителя, да еще не посоветовавшись со мной, это явный перебор!
— Пожалуй, соглашусь с вами. Случай беспрецедентный. Обычно меня просят о помощи именно те люди, которым грозит опасность.
— Но я не уверена, что мне вообще что-то угрожает! Неугомонные родственницы не в счет, естественно, — несмотря на злость, Татьяна усмехнулась. — Поймите, Женя, я не такой человек. Жить в изоляции или ходить всюду в сопровождении бодигарда до конца дней? Я этого делать не стану. Тем более что ваши услуги, вероятно, дороги, а я, хоть и стала зарабатывать весьма прилично, отнюдь не богата. И кроме всего прочего, помогаю деньгами матери с сестрой и сыну с невесткой.
Кажется, подсознательно я ждала подобной отповеди, поэтому совсем не удивилась. Слух резанула лишь одна фраза, которая показалась мне невероятной.
— Сыну с невесткой? Как это? У вас такой взрослый сын?
— Конечно, он самостоятельный парень и давно живет отдельно, но как молодой специалист зарабатывает пока немного, так что помощь всегда к месту.
— Простите, Таня, а сколько вам лет? — растерянно прошептала я.
— А сколько дадите? — озорно хихикнула она.
— Раньше я сказала бы, что вам лет двадцать семь, максимум тридцать, но математика вещь беспощадная, и, понимая, что это невозможно, теряюсь в догадках.
— Мне слегка за сорок, — заговорщицким шепотом прошептала она, — только никому не рассказывайте.
— В жизни не подумала бы.
— Когда мы вместе выбираемся на публику, прием это или выставка, Егор меня Татьяной кличет, чтобы не дискредитировать, — рассмеялась женщина. — Это мой агент придумал. Он полагает, что кардинально менять свою жизнь и к тому же достигать успеха могут лишь юные. Вернее, уверяет, что так думают большинство людей и потенциальных клиентов.
— Ваша популярность растет, может быть, он знает, что делает.
— Наверное. Мне хочется лишь писать да танцевать, а агент проделывает всю остальную работу. Поэтому, как правило, я с ним не спорю.
— Но несмотря на массу плюсов, которые пришли с популярностью, недоброжелатели или неадекватные поклонники у вас все же имеются.
— Похоже на то. С другой стороны, я ведь не медовый пряник, чтобы всем подряд нравиться. Правда?
— В том и проблема. Может статься, что вы слишком сильно понравились кому-то совсем странному.
— Полагаете, что это может быть моя вина?
— Ни в коем случае! Это скорее беда. И я считаю, что разобраться во всем необходимо, чтобы исключить риски и спать спокойно по ночам. То есть вы можете меня нанять лишь временно, как, собственно, и делают многие мои клиенты. Чтобы вычислить проблему и устранить ее. И мама перестанет волноваться. Вера рассказывала, что стала страдать бессонницей от постоянных переживаний.
