— Да, скорее все так и есть. Такой вывод можно сделать, исходя из их количества. Но это невдомек искомому мужчине.
— Наверное, — задумчиво пробормотала Татьяна, а потом добавила: — И честно говоря, Женя, ты ставишь невыполнимую задачу. Как в таком потоке, среди такого огромного количества знакомых мне узнать его? Да у меня за эти годы только благодарных пациентов, которые регулярно поздравляют с днем рождения и с разными праздниками, накопилось несколько десятков человек! Плюс коллеги, с которыми я всегда была в хороших отношениях. Плюс друзья по институту и школе! Сюда я относительно недавно переехала, но на старой квартире и дома у мамы среди соседей полно друзей и хороших знакомых. И я должна вот так сразу догадаться, кто мне фрукты и цветы прислал?! Да у этого типа, кажется, самомнение размером с гору!
— Похоже, что так и есть, — я рассмеялась. — Смотри, мы нащупали еще одну черту, характеризующую твоего дарителя.
— Пользы от этого открытия — ноль! Самомнение размером с гору — примета каждого второго мужика!
— Но у этого товарища оно явно размером с Эверест! — мы дружно рассмеялись.
— Все равно это может быть кто угодно, — погрустнела Татьяна.
— Не переживай, мы обязательно все выясним. Пусть не сейчас, а немного позже, но выйдем на твоего поклонника. Поговорить с ним нужно хотя бы для того, чтобы понять, что присылал он, а что нет.
— Говоря откровенно, эта затея попахивает маразмом, — буркнула Татьяна и снова вернулась к прерванной было работе.
— Какая именно?
— Вся эта. С охраной от неизвестно кого! Прости, Женя, и пойми меня правильно. Сейчас я сержусь вовсе не на тебя, а скорее на наших с тобой не в меру активных родственниц. Накануне первой персональной выставки, когда нервы напряжены словно струны и совершенно не хватает времени ни на что, мне совершенно не нужна чужая гиперопека. А еще начинает тяготить и отвлекать это расследование. Да, шлет мне кто-то из старинных знакомых цветы и презенты! И что в этом такого криминального? А искать его зачем? Из простого любопытства?! Дороговатое удовольствие выходит, говоря откровенно. Да и странно все это. Как в детском стишке: «Ищут пожарные, ищет милиция».
— Дело сейчас не в твоем поклоннике. Скорее наоборот, нам нужно отделить его презенты от посылок того, другого, неизвестного пока дарителя или дарителей, чтобы понять, угрожают ли тебе на самом деле, или это впечатлительные родственницы обостряют ситуацию и преувеличивают проблему.
— Хорошо. А если выяснится, что никакой проблемы вовсе нет? Был просто другой знакомый, и третий, которые прислали по подарку и по странному письму. Но никто ничего такого даже в виду не имел и уж точно не собирался угрожать мне. Ведь явных угроз в этих письмах нет! Да и даже если бы были! Что ж теперь? Сразу бежать телохранителя нанимать? Ерунда все это, письма же меня не убьют и не покалечат! Да и меры, откровенно говоря, я всегда принять успею, если уж получу послание с явными угрозами в свой адрес.
— Я очень хорошо тебя понимаю. Более того, согласилась на эту работу только по просьбе тети Милы и твоих мамы и сестры. И говоря откровенно, меня ждет работа в другом месте. А еще я считаю, что платить мой обычный гонорар просто нелепо, если угроза не подтвердится. Но понимаешь, есть какое-то чувство, некий червячок сомнения где-то глубоко внутри, который не позволяет мне сейчас проститься, извиниться, развернуться и уйти.
— Ладно, — протянула Татьяна, — во внутреннее чутье детектива я, пожалуй, поверю. Так что смело говори, что именно тебя беспокоит в этой истории?
— Я тщательно проанализировала все записки, и многие из них легко можно назвать бредом, брожением чужого сознания, но некоторые похожи на бред опасный. Этот человек, кто бы он ни был, слишком много о тебе знает, так что считать его безобидным чудиком опрометчиво. А еще, возможно, он живет в мире собственных фантазий, и тогда можно с уверенностью утверждать, что именно твоя особа играет в его фантазиях ключевую роль.
— Что ты имеешь в виду, Женя?
— Некоторые его фразы намекают на существующие между вами отношения. Все это время я тебя расспрашивала о кавалерах вовсе не из праздного любопытства. Ты затруднялась даже предположительно назвать имя мужчины, подходящего на эту роль. Значит, все эти отношения и тесное общение происходят исключительно в его фантазиях. Понимаешь?
— Пожалуй, да, — Татьяна немного помолчала, — и пусть себе фантазирует. Мне с того что?
— Если он безобидный и тихий мечтатель, ровным счетом ничего. Но зачастую такие люди могут быть непредсказуемы, а потому очень опасны.
— И что же теперь делать? Снова повышать цены на картины и всю жизнь жить под охраной личного телохранителя? Боюсь, мне это удовольствие не потянуть. Ни психологически, ни финансово.
— Нет, конечно, этого не потребуется. Во-первых, если мы выясним, что твоей жизни ничего не угрожает, я спокойно уеду по своим делам и не стану брать свой обычный гонорар. Достаточно будет, если ты оплатишь накладные расходы. Договорились?
— Да, конечно, спасибо. А сколько времени это займет?
