— Послушай, Ралф, — остановившись, жестко сказал Никсон. — Не доставай меня сейчас вопросами. Ладно? Иди, сядь за терминал и скачай результаты этого чертова отчетного сканирования. А потом, может быть, поговорим. Если захочешь...
Ралф по голосу и глазам друга почувствовал, что продолжать разговор сейчас действительно не стоит. Поэтому, когда Майкл скрылся за матовыми дверями сектора отчетного сканирования, он не последовал за другом, а, послушав совета, поспешил к своему терминалу.
Ирмгрид вышла из прозрачных дверей госпитального блока, щурясь от яркого солнышка. Но солнечный свет не помешал зоркому глазу снайпера заметить массивную фигуру, скрючившуюся на пластиковой скамейке перед ступенями подъезда.
— Ты тоже только что выписался или у нас теперь пост здесь организован? — окликнула товарища девушка.
Майкл вскочил, смутившись оттого, что Лилит застала его врасплох, и еще больше оттого, что из его лапы неуклюже торчали сорванные им у периметра базы цветы.
— Какие красивые! — ахнула девушка, заметив цветы и тем самым лишив Никсона возможности незаметно уронить их под лавку, как он вдруг надумал сделать. — Это что, мне?
— Я тут... это... — замычал Малыш, чувствуя, как неожиданно краснеет. — Да... Хотел поблагодарить тебя.
Он неуклюже протянул ей букетик, удивляясь тому, куда подевались все его прошлые навыки и наглость при общении с девушками. Ведь на гражданке он вовсе не отличался скромностью или стеснительностью и не видел ни сложностей, ни моральных затруднений в том, чтобы оперативно затащить понравившуюся девчонку к себе в койку.
— Красивые, — повторила Лилит, принимая цветы и рассматривая их. — За что поблагодарить?
— Ну как, — ответил Малыш, готовый уже просто убежать. — Ты вытащила меня... Я обязан тебе своей жизнью...
— Да, а ты спас меня до этого... Считаться будем? — улыбнулась она, теперь в упор рассматривая Майкла, как секунду назад цветы. — А Упырю, если бы он тебя вытащил, ты бы тоже букет принес?
— Нет, — замер Майкл, понимая, что она понимает...
— Ладно, — пожала плечами девушка. — Видимо, тебя ещё недолечили. Проблемы с речью. Расскажешь, когда будешь в состоянии. А за цветы спасибо. Очень красивые. И. знаешь... Мне уже черт знает сколько лет никто не дарил цветов.
— Так что же, этого ничего не было? — недоверчиво спросил Майкл, совершенно четко помня весь тот ужас в деревне и клятву, данную им погибшим аборигенам.
Друзья встретились в небольшом уютном баре, в котором рядовой состав мог скоротать свое свободное время, угостившись неплохим ассортиментом напитков и перекусив чего-нибудь вкусненького. Чаше всего сюда заходили выпить кружку-другую пива, сыграть партию в бильярд да пообщаться со своими товарищами. Но сегодня у Никсона было навязчивое желание напиться, тем более что ему дали три выходных дня после выписки из госпиталя.
— Все было, — невесело улыбнулся Ралф, подливая из квадратной бутылки в стакан друга очередную порцию довольно неплохого завозного виски. — Не было только твоего общения с отрезанными головами аборигенов. Вернее, ты-то говорил, но это было сольное выступление. Там все было в дыму от разных вплетенных в стены домов растений. Многие из них обладают весьма сильными наркотическими свойствами.
— То есть я попросту обкурился? — уточнил Никсон, доставая из лежащей на столе пачки сигарету и звонко щелкая безотказной армейской зажигалкой.
— Можно и так сказать, — пожал плечами Филби, делая небольшой глоток жесткого обжигающего напитка. — Хотя для бреда у тебя и без того было достаточно оснований. Мне даже рапорт пришлось писать по поводу моих над тобой экспериментов. Когда аналитики увидели видеоматериалы, полученные из твоей памяти в секторе отчетного сканирования, их едва кондрашка не хватил. Особенно эффектные кадры были, когда этот майор из «магнума» тебе точнехонько в лоб пулю засадил. Все же случай, когда ото лба человека пуля девятого калибра, выпущенная почти в упор, срикошетила, всего лишь сняв скальп, довольно неординарен. Оказалось, что кости твоего черепа сейчас по прочности не уступят медвежьим. Я о таком побочном эффекте, признаюсь честно, ни разу не задумывался. Я ведь черепом не занимался. Я вообще костной тканью в твоем организме занимался, чтобы она нагрузки выдерживала. Вот теперь малость стремаюсь. Кто его знает, как разведка на эти мои эксперименты среагирует.
— А я почему-то уверен, что они все давно знают, — успокоил друга Майкл, опрокидывая жгучий напиток себе в глотку. — Знают, но не считают нужным нас прижимать. Мы ведь не во вред это все делаем.
— Да брось ты, — махнул рукой Ралф, не забывая вновь плеснуть в стакан друга. — В армии все должно быть хоть и безобразно, но единообразно. А такие отклонения... Посмотрим, как далеко мой рапорт зайдет и как сильно меня потом нагнут.
— А в том бункере у нас тоже глюки были? — вспомнил Никсон жуткую морду навалившегося на него чужого.
