Настойчивость сенатора удесятерилась после того, как Главный Компьютер отказал его сыну во второй жизни. Эксперты долго решали, действовал ли Брэдлоу адекватно обстановке или только горячность полковника привела к трагедии. Его спасла... Джуди. Неожиданно под присягой она заявила, что сын сенатора незаметно подсыпал в ее бокал наркотик, а затем ее, потерявшую над собой контроль, привез в это ужасное место. Вид хрупкой женщины с ребенком на руках склонил чашу весов в пользу Брэдлоу: «не виновен». Через несколько дней после суда его вызвал к себе в кабинет Билл Ред, бывший в то время генеральным советником ЦРУ, и без всяких намеков, прямо выложил:
— Хью, я хочу, чтобы ты до конца понимал свое положение и, владея всей информацией, принял решение. Пока сенатор Макнамара находится на Капитолийском холме, тебе повышения не видать, но и понизить тебя я не дам. Я тебя ценю как разведчика... и как настоящего мужчину тоже. Теперь ты все знаешь. Иди и думай.
— Спасибо, господин генеральный советник.
Хью Брэдлоу решил остаться. Он был прирожденным разведчиком и без разведки себя не мыслил.
«Сенаторы не вечны, — размышлял он, — и Макнамара когда-нибудь уйдет с Капитолийского холма. Подождем».
Вот так почти семь лет полковник и провел в ожидании. С женой он не развелся. Во-первых, он ее любил. Во-вторых, считал, что нашкодившие жены, по идее, должны становиться паиньками. В-третьих, как ни крути, но Джуди ему здорово помогла. В-четвертых, она мать его очаровательной Мэри. В-пятых... Полковник долго сам себе приводил доводы, почему не стоит разводиться с женой. И в конце концов убедил себя.
Из всех доводов лишь один оказался ложным. Паинькой Джуди не стала. Но с этим Брэдлоу в конце концов смирился.
Сейчас, прижав Мэри к своей груди, Брэдлоу вспомнил давнее обещание, данное дочери.
— Мэри, завтра едем в ресторан «Сказка» и не уйдем оттуда, пока ты не уничтожишь всех бисквитных и шоколадных Микки Маусов, Томов и Джерри. Согласна?
— Согласна, — тихо ответила девочка.
— А почему не слышу в голосе радости? Ты же давно меня просила об этом.
Девочка вздохнула.
— Мэри, ну-ка быстро говори, что случилось. Тебе мама запретила туда идти?
Снова тяжелый вздох.
— Мэри, если ты не скажешь, проблема останется нерешенной. А так мы вместе попробуем ее решить.
— Мама говорит, что я твоя любимица. И ты меня поэтому очень балуешь. А детей надо не баловать, а воспитывать.
— Ну... мама правильно говорит. Детей надо воспитывать... но и немножко баловать. Чуть-чуть, как я тебя. Так что ничего страшного не произойдет, если мы завтра поедем в ресторан. А с мамой я поговорю и объясню ей, что детей можно немного баловать. Договорились?
— Договорились. — Девочка еще сильнее обняла отца за шею.
— Ну что, моя любимица, теперь идем ужинать? Я ужасно проголодался.
— Пап, а любимицей быть хорошо?
— Это смотря чьей любимицей. Если хорошего человека, то хорошо. А если плохого, то можно и пострадать из-за этого. Хотя... — Брэдлоу на мгновение задумался, — можно пострадать, если быть любимицей и хорошего человека.
— Почему? Ведь тебя любит хороший человек.
— Но есть же и нехорошие люди. Вот из-за зависти, например, или чтобы досадить этому хорошему человеку они могут сделать плохо его любимцу.
Девочка задумалась.
— Значит, надо быть любимцем очень сильного человека. Чтобы его все плохие люди боялись, — наконец сказала она.
— А разве есть такой человек, которого все плохие люди так боятся, что не посмеют навредить его любимцу? Ты такого знаешь?
— Президент.
— И ты думаешь, все плохие люди его боятся?
— Конечно! Он же президент.
— А помнишь, как год назад плохие люди взорвали наш пассажирский самолет? Тогда погибли все пассажиры, включая певца Джона Джейсона.
— Помню, папа.
— А как этого певца называли?
— Любимцем нации.
— А президент принадлежит нации?
— Да
— Значит, Джейсон был и любимцем президента?
Девочка опять надолго задумалась.
— Все, Мэри. Пошли есть. Мама обещала приготовить моего любимца — жареного гуся. Видишь, как иногда плохо быть любимцем!
Через двадцать минут Хью, Мэри и успокоившаяся Джуди сидели в гостиной. Прислуга успела накрыть стол, посередине которого красовался гвоздь программы — жареный гусь, фаршированный бананами и дольками апельсинов. Брэдлоу, вооружившись большим разделочным ножом, потянулся к птице.
— Одну ножку Мэри, чтобы ей легче было идти своей дорогой. — Отрезав ножку, Хью положил ее на тарелку и протянул дочери.
— Другую ножку маме, чтобы... — Глава семьи замялся, подыскивая нужные слова.
— Чтобы легче было убежать, — закончила фразу Джуди.
— От кого?
— А так, на всякий случай. Мало ли что.
— Убежать, так убежать. Ну а я возьму крылышко.
— Чтобы легче было догнать маму, — весело выкрикнула Мэри.
— Ладно, пусть будет, чтобы догнать маму, — вновь согласился Хью.
Когда мясо было разложено по тарелкам. Брэдлоу налил себе и жене красного вина, а Мэри кока-колу. Подняли бокалы.
— Я предлагаю выпить... — Глава семьи не успел договорить.
