Продолжаем шопинг поездку и с каждой минутой меня накрывает все сильнее. Лизка, похоже, решила сделать все возможное, чтобы вывести меня на эмоции. Меня даже не столько ее поведение глупое и развязное напрягает, сколько взгляды Бориса — он ими буквально прожигает Белоснежку. А мне рожу ему начистить хочется. И в то же время понимаю, что он не виноват, совсем пацан еще. Да и она — девчонка глупая. Красивая настолько, аж глазам больно. Стоит только взглянуть на нее и охватывает желание взъерошить ей волосы. Стиснуть в объятиях. Поцелуями стереть помаду с губ. А потом вспоминаю что она уже не хочет меня… и охватывает отчаяние. Я конечно успешно борюсь с этими глупыми сиюминутными слабостями. В прошлом, особенно в детстве, стоило мне только получить недоступную вещь, я тут же терял к ней интерес. С женщинами всегда так было, пока не зацепила Скорос. Может старым становлюсь, ищу тихую гавань, остановку? Вот только Лиза ни на грамм не спокойная. С ней особый случай. Не могу ее получить, не выходит, и не могу спокойно идти дальше. Самое смешное — такой типаж женщин вообще не мое. Слишком капризная, самоуверенная, кокетливая. У нее злой язычок, и слишком сексуальные наряды. Как оденется — аж закипает внутри, хочется отшлепать по попе, научить уму разуму. Слишком вызывающий, яркий стиль… Или на ней любая шмотка смотрится секси? И куда смотрит Герман — в таких кожаных шортах и топе, как на ней сегодня, остаться девственницей почти нереально!
Вот такие мысли занимают мой мозг, пока жду возле очередного бутика. Из которого выходит Белоснежка, отчего-то в одиночестве.
— Где Борис? — спрашиваю. — Или он сбежал от тебя? Задолбала флиртом?
— Может это он меня утомил? — отвечает с обидой в голосе.
— Так где он?
— Я его за мороженым послала. Что-то он долго…
И садится в машину. А я, не успев сам понять, что к чему и зачем это делаю, бью по газам…
Одно хорошо — принцеска сидит спокойно, никаких тебе визгов и воплей в стиле «Что ты такое творишь, я папочке нажалуюсь». Не знаю куда везу ее. Хочу как можно дальше. В лес… в логово, в пещеру. Но мы, бл*дь, в центре Москвы, везде пробки, не выдерживаю и сворачиваю к небольшому парку на Чистых прудах. Останавливаю машину. Здесь так хорошо после шумного центра. Тишина, нет почти никого. И март — такой на редкость теплый, градусов пятнадцать, ослепительное солнце. Самое время для прогулки.
— Выходи. — Говорю Лизке.
— Что все это значит? — она и не думает мне подчиняться.
— Поговорим… Погуляем.
— Мне не хочется гулять с тобой, Штаховский. Я надеюсь твой псих прошел, и ты отвезешь меня обратно. Борис, наверное, волнуется. И мороженое растает.
— Какое мороженое?
— То, за которым Борис пошел. Я пломбир люблю, в шоколаде.
— Вылезай, твою мать, сам куплю тебе пломбир, раз приспичило. А потом нам надо поговорить.
— Не хочу.
Выскакиваю с водительского, подлетаю к задней двери и вытаскиваю принцеску из машины за локоть. Она не сопротивляется, но и энтузиазма не проявляет. Вся из себя нарочитое равнодушие. Ладно. Все равно уже здесь — значит разговору быть полюбому.
Тащу ее в парк, оглядываясь по сторонам, ищу глазами палатку с мороженым. Вот и она.
— Вон палатка — видишь? Шоколадный значит?
— Я уже не хочу! — упирается Лизка. — Мне больно, Штаховский! Ты мне руку выкручиваешь. Ведешь как придурок себя!
— Чего ты хочешь?
— М-м-м, даже не знаю, — ломается Белоснежка.
— Лиз, я серьезно. Скоро увольняюсь от вас. Мне пора уже своими делами вплотную заняться. Я только из-за тебя здесь. Но терпение уже на исходе. Может все-таки успокоишься? Давай выясним отношения раз и навсегда.
— Давай. У нас нет никаких отношений. И не будет.
— Уверена?
— Полностью! Ты мне не нужен, Штаховский! Уясни уже это и успокойся!
Притягиваю стерву к себе и прижимаюсь к ее губам. Очень жестко, почти кусая. Мне хочется причинить ей боль, потому что она причиняет ее мне. Ее слова режут по живому, оставляют раны, калечат. Я не знаю почему такая бешеная реакция. Вроде понимаю все про избалованную самовлюбленную Bubblegum Bitch, но поделать с чувствами ничего не могу. Она прожует и выплюнет как жвачку мое сердце. А я все равно до безумия хочу целовать ее …
Лизка вырывается из моих объятий.
— Что ты хочешь от меня? — рычу, притягивая обратно.
— Сыграй мне на гитаре, — неожиданно говорит принцеска.
— Что?
— Гитара. В машине. Принеси и сыграй.
