Дик Грейсон давно уже привык к вниманию публики. Ведь он талантливый актер, кинозвезда мировой величины, кумир миллионов. А какой красавец! Бездонные сапфировые глаза, выразительные чувственные губы, волевой подбородок, манящая улыбка свели с ума не одну женщину.Неужели такой мужчина может в кого-нибудь влюбиться? Может быть, в женщину, которая не обращает на него никакого внимания?..
Дик Грейсон оглядел зал крохотного ресторанчика. Обменялся кивками с приятелями по съемочной группе, заглянувшими сюда перекусить на скорую руку. Отметил заинтересованные взгляды по меньшей мере трех женщин, обедающих в одиночестве. Ни одна из них не походила на божественную Кэрол Мюррей, но на такую удачу актер и не рассчитывал.
Он вполголоса справился у официанта, который, словно по волшебству, материализовался рядом, и выяснил, что особа, которую он ищет, — та единственная, что не смотрит в его сторону. Пожалуй, единственная во всем зале, не считая ребят-операторов, конечно, те воспринимали Дика как часть повседневной рутины. К вниманию публики Дик давно уже привык, и любопытные взгляды не особо его донимали.
Все глазеют на него, открыв рты, а он и рад! — презрительно подумала Мелли. Прямо перед ней находилось зеркало, и ей не надо было даже поворачивать голову, чтобы увидеть происходящее в зале. Ишь, вышагивает, словно павлин! Губы ее насмешливо изогнулись, длинные точеные пальцы изящно отставили в сторону высокий бокал матового стекла. Да этот пижон просто упивается собственной популярностью! Она взглянула на часы и нахмурилась. Кэрол, разумеется, опаздывала; впрочем, непунктуальность сестрицы давно вошла в поговорку.
— Доктор Мюррей?
Мелли вздрогнула и обернулась: прямо перед ней стоял Дик Грейсон. Она привыкла видеть это лицо крупным планом на экране, увеличенное до невероятных размеров. Будучи реалисткой, Мелли ждала разочарования, поскольку профессионально наложенный макияж, правильно поставленный свет и выгодный ракурс способны трансформировать самые заурядные черты.
Но Дика Грейсона никто не назвал бы заурядным. И в жизни его глаза отливали тем же невероятно синим, сапфировым цветом, а выразительные чувственные губы и квадратная челюсть при близком рассмотрении нимало не проигрывали по сравнению с тем, как выглядели на экране.
Встретив критический взгляд Мелли, Дик чуть заметно усмехнулся, и ямочка на подбородке обозначилась еще более отчетливо.
— Здравствуйте, мистер Грейсон, — отозвалась Мелли невозмутимо, словно всякий день вкушала ланч в обществе кинозвезд мировой величины.
А про себя недовольно отметила, что фантастическое обаяние этого человека сказалось и на ней: нервная система дала-таки сбой. По счастью, на ее лице по-прежнему отражалось безмятежное спокойствие. Мелли сдержанно, улыбнулась.
— Кэрол не смогла приехать, — сообщил Дик и, не дожидаясь приглашения, уселся напротив. — Она попросила меня встретить вас и привезти домой.
Итак, Дик Грейсон знает дорогу к дому моей сестрицы! Как мило… Мелли поневоле задумалась, насколько близкие отношения связывают этого человека и Кэрол. Сестра не особо о нем распространялась, упомянула только, что Дик Грейсон — режиссер-постановщик картины, которая вот уже два месяца снимается здесь, в штате Мэн. Он же играет в фильме главную роль.
Следует ли усмотреть в происходящем некий скрытый смысл? Острая на язычок Кэрол охотно забавляла своих сестер байками о том, какое жалкое зрелище представляют собой знаменитости в реальной жизни. Но, может быть, Дик Грейсон не разочаровал ее? Они составят славную пару: красавица Кэрол и этот супермен. В конце концов, негласный этикет предписывает знаменитостям увиваться за роскошными фотомоделями. Да и карьерам обеих сторон такая реклама не повредит…
Мелли с возмущением прогнала циничную, недобрую мысль. Да, ее сестра Кэрол — фотомодель первой величины, но мир рекламы и кино нисколько ее не испортил; она оставалась такой же сердечной и искренней, как и в тот день, когда впервые покинула родную ферму в английском предместье.
— Мне бы не хотелось отрывать вас от дел, — твердо начала Мелли, отнюдь не обрадовавшись перспективе общения с этим роскошным красавцем.
Однажды она совершила ошибку, купившись на смазливую физиономию, и теперь обаятельной улыбкой ее не завоюешь. Счастливым обладателям неотразимой внешности, вроде того, что сидит сейчас напротив, крайне непросто будет заслужить ее доверие.
— Когда это произойдет, я непременно дам вам знать, — не замедлил с ответом собеседник.
На лице его отразилась скука, и Мелли непроизвольно поморщилась. С актерами невозможно держаться естественно: разговор сам собою сводится к тривиальным фразам.
— Вы уже сделали заказ? — Дик пробежал глазами меню. — Здесь подают отличных омаров, так, Алберт? — У его локтя словно из ниоткуда возник метрдотель. — Две порции, пожалуйста.
— У меня аллергия на дары моря, — буркнула Мелли.
— Ничего подобного! — Дик поманил официанта.
— Верно, — мило улыбнулась Мелли. Снисходительно-скучающий взгляд актера выводил ее из себя. — Но вполне могла бы быть, вам-то откуда знать? Я не припоминаю, что приглашала вас разделить со мной трапезу. Не припоминаю также, что предлагала вам присесть.
