В рассказах Фредерика есть много других интересных моментов, особенно когда он в побеге из тюрьмы вместе с новой брачной другого мужчины, и когда он играет в пианино в шикарном доме женщин, надушенных с головы до ног и в роскошных платьях, и когда он пугает плохую учительницу, чтобы ее наказать. Один из моментов, который всегда в моей памяти, когда я одна в моем укрытии из листьев с маленькой лампой, которую я делаю и хорошенько прячу, чтобы ее не видят снаружи, это когда потом он живет почти целый год с двумя сестрами, рожденными в один день, которые продают съестной лед, или иначе мороженое, и он в точности как я с двумя австралийцами, с той разницей, что мужчине удовлетворить двух женщин куда труднее - относительно, разумеется. И еще я часто думаю, не умея сдерживаться, о моменте, когда эта актриса, которой имя Фру-Фру, а красота не знает себе равных, ест в большой комнате для еды на корабле, и все вокруг нее в праздничных одеждах, а Фредерик прячется в секрете под столом, и тогда она очень боится, что они увидят ее удовольствие. Но я без никого на этом острове уже длинные месяцы. Пускай я заменяю в уме эту женщину Йоко и ласкаю себя, эта мысль делает мое желание подрючиться слишком мучительным. Так что я, когда могу, прогоняю ее, говоря себе грубые вещи или насмешки.
Правда в том, что истории Фредерика для меня прекрасные, а для Эсмеральды отвратительные. Эсмеральда насчитывает двадцать семь лет. Перед тем как оказаться со своими друзьями на корабле, что я говорю, она лечит ум людей, и она очень гордится, что умеет его лечить. И вот пока она с суровым видом раскачивает свое тело в кресле, Фредерик лежит на матрасе и рассказывает свое детство посреди приятелей в Марселе, Франция. И тогда он поднимается с приятелями на крышу того дома, куда матери приводят младенцев, и они все смотрят сквозь окно в крыше. В этой большой комнате матери сидят, и, когда какой-нибудь младенец жалобно кричит, мать открывает свое платье и дает ему есть. Тогда все другие младенцы тоже хотят, и все матери показывают свою прекрасную грудь, налитую молоком, и Фредерик с приятелями очень любят смотреть, и даже девочки, которые с ними. Я очень хорошо понимаю Фредерика, тоже будучи раньше маленькой, и я люблю смотреть, как младенец жадно сосет прекрасную грудь своей матери. И тогда Фредерик говорит, забывая годы, что проходят с тех пор:
- И они сосут, стервецы, сосут так, словно их жизнь в опасности, если они это не делают!
И даже через жалкую дырку в бамбуках любая японская дура может видеть в его лице, что он сильно доволен этой мыслью.
К несчастью, Эсмеральда встает стоя в своей ветхой и много раз зашитой ночной сорочке и ходит между двумя концами хижины с хмурым лицом, и она совсем, совсем недовольная. Она говорит:
- Да, это в точности то, что я думаю с самого начала. Вы такой, как очень большая часть мужчин: умственно отсталый, любитель подсматривать и (тут слово, которое я знаю потом) женоненавистник!
Тогда Фредерик садится сидя на матрасе силой одной спины и говорит с насмешкой: - Я? Женоненавистник? И она говорит:
- Да-да, именно вы! Все любители подсматривать - женоненавистники. Их интересует только тело женщины, потому что оно для них не более чем плотская пища для их голода. Даже в детские годы!
Фредерик кричит сильнее, чем она:
- Так что, девочки-младенцы не сосут грудь? Что вы плетете?
Она стоит возвышаясь над ним и говорит:
- Скотина! Я говорю не о голоде на молоко! А о том нечистом и порочном голоде, что женщины всегда видят в ваших глазах!
И Фредерик орет еще сильнее:
- Неправда! Вы знаете, как писал Шекспир? Глаза - безумцы сердца. А Шекспир - это вам не массажист с базара!
Я, Йоко, не любя ссор и чувствуя себя такой же вот любительницей подсматривать в тени пекучего солнца, отдаю мое расположение Шекспиру, пускай он и англичанин, но я вижу, как эта женщина грустно поворачивается, слабая и поникшая, берет автомат, и идет на циновку или на матрас, и, когда вся вытягивается, говорит:
- Я ненавижу любителей подсматривать, слышите? Они для меня страшнее всего.
Длинное время она не говорит, и Фредерик не рушит ее молчания. После она говорит:
- Слушайте. Когда я моложе, моя мечта - стать чемпионкой по теннису.
И еще одно время она молчит. Фредерик выпрямляется стоя и ходит мелкими шагами из-за своих железных привязей и старается не потревожить мысль Эсмеральды. Тогда она говорит:
- Тот день, что кладет конец моей мечте, я сражаюсь за турнир во дворце Ривьеры.
К большому несчастью, я не могу рассказать, как она, забывая слова из вашего языка, так что я рассказываю по-моему, но вы должны представить, что она говорит скромно и тихим голосом.
