В 1990 году Сан-Суси с его дворцами и большим парком внесены в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО со следующим обоснованием: «Дворец и парк Сан-Суси, часто называемые «прусским Версалем», являют собой синтез художественных направлений в европейской городской и придворной архитектуре XVIII в. Ансамбль является выдающимся образцом архитектурного творчества и ландшафтного дизайна, возникшего на интеллектуальной основе монархической идеи государственного устройства».
Новый дворец в Потсдаме – дворец в стиле позднего барокко, возведенный в 1763–1769 годах по желанию Фридриха Великого на западном краю парка Сан-Суси. Был предназначен для официальных приемов. Ни Фридрих, ни его непосредственные преемники во дворце постоянно не жили. Первое исключение – император Фридрих III, который во время своего 99-дневного правления переименовал дворец в Фридрихскрон и велел выкопать вокруг него ров. Не менее привязан был к этому зданию и последний император, Вильгельм II. Изюминкой дворца является придворный театр XVIII века.
Дворец Шарлоттенхоф – дворец в Потсдаме, к юго-востоку от дворца Сан-Суси, бывшая летняя резиденция кронпринца Фридриха Вильгельма, ставшего в 1840 году королем Пруссии Фридрихом Вильгельмом IV. В настоящее время дворец находится в управлении Фонда прусских дворцов и садов Берлина-Бранденбурга.
На обед ела сосиску с квашеной капустой. Вкусно! Вот так и развеялся еще один мой предрассудок. Про жесткость немецкого языка и поголовно пукающих в общественных местах немцев.
Жизнь как в кино продолжается. Прихожу вечером домой, Тибор не открывает. Позвонила – не отвечает. Решила посидеть подождать в кафешке у дома. Глядь – а двор-то открыт, вхожу – подъезд тоже открыт. Чисто инстинктивно поднимаюсь на свой этаж и обнаруживаю там полуголого Тибора в компании двух полицейских! Первая мысль – задержали за наркотики. Вторая – явились по поводу жалобы того продавца, который украл у Тибора 2000 евро и получил за это по башке. Но ни первая, ни вторая мысли оказались не верны. Просто Тибору стало плохо, и он потерял ключи от квартиры, ну или в обратном порядке.
Когда полицейские ушли, Тибор доковылял до кровати и улегся, а я принялась выяснять, что случилось: наркотики, выпивка??? Он считает, что отравился своими венгерскими колбасами.
В поисках градусника я узнала, что наши соседи – Ларс и Хуан – геи. А жаль, Хуан мне очень даже приглянулся…
У геев градусника не оказалось, поэтому я сбегала в ближайшую аптеку – купила градусник и аспирин. Теперь мой любимый лежит, капризничает и умирает, а я пою его водичкой, прикладываю компрессики и делаю массаж головы. Надеюсь, завтра все пройдет.
Да давненько со мной такого не было… Полдня глажу другого человека, ничего не жду взамен, просто получаю удовольствие от процесса. Приятно до слез. Чувствую, как будто именно для этого я и была создана на этой огромной планете.
Мое отношение к «жесткому» немецкому языку окончательно изменилось после пары дней слушания радио на немецком языке. Ich liebe dich!
Открылись новые обстоятельства вчерашнего инцидента. В 12 Тибор пошел в магазин, в 19 я обнаружила его на лестнице с полицейскими. Что было с ним с 12 до 19, он не помнит. Говорит, что такое с ним в трезвом состоянии впервые.
Зашторил занавески (в глазах двоится от света) и целый день лежит в кровати. Что же с ним случилось на самом деле?
Как только почувствовал, что никуда я от него не денусь, опять включил мужика – сходи в магазин, приготовь поесть и так далее.
Заходил Ларс, не особо довольный вчерашним поведением Тибора. Посоветовал приглядывать за ним.
Весь вечер лил дождь. Вначале я погуляла по парку с бутылочкой Бионада, потом глядела на грозу, сидя на подоконнике. Грохотало страшно. В такие моменты четко ощущаешь, насколько ты мал в этом огромном мире и насколько слаб перед силами природы.
Ночь была мега-беспокойной. Мне снились какие-то ужасные сны. А утром болела поясница, видимо, от не очень удобной позы, в которой я спала. Зато у любимого перестало двоиться в глазах. В честь этого я оставила его дома в гордом одиночестве и пошла бродить по берлинским галереям.
Мне так хорошо с ним рядом физически. Даже не в смысле секса, а просто физического комфорта. Но вот беда – совершенно не о чем поговорить. То ли потому что у меня пустота в голове, то ли у него. А может у нас обоих?..
Возвращаюсь домой, а Тибор лежит в постели на пару… с коробкой мармелада, которую я купила Тимуру. Я естественно присоединилась. А Тимуру придется купить новую.
И все-таки какой-то стариковский образ жизни ведет Тибор – лежит дома целыми днями и фейсбучит. Мне уже начинает это надоедать… Режу картошку, слушаю музыку у соседей «Living next door to Alice».
Все же, думаю, Тибор – это не более, чем многоразовый курортный роман. Как жить с человеком, которого ты совершенно не интересуешь?! На этом успокоюсь и поставлю многоточие… до следующей встречи… наверное, в Индии…
