Он пошел сквозь комнату в детскую.
— Тише, — сказала Ирен. — Не шаркайте своими тапочками.
Он пожал плечами. Она шла за ним на порядочном расстоянии до самой спальни, где Амалия по-прежнему мирно спала, не догадываясь, что какие-то тени движутся вокруг нее.
— И точно, — прошептал Клери. — Его нет.
На цыпочках он вернулся в комнату Ирен, снова надел тапки и сел на кровать жены. Каминные часы показывали без десяти минут час.
— Должно быть, для всего этого существует очень простое объяснение, — сказал он. — Может, малыш ее расплакался. И она уложила его в гостевой комнате…
— Нет. Амалия ни за что этого не сделает.
— Что вы об этом знаете? Вы же не пошли и не проверили. Идемте. У меня будет спокойно на душе.
Он пошел вперед по коридору, включив там все бра. И тут же заметил, что в конце коридора открыто окно.
— Черт побери! — закричал он. — Кто-то вошел таким образом.
Клери подбежал к окну, перегнулся вниз и обнаружил лестницу. Потом увидел, что одного стекла нет.
— Что случилось? — спросила подоспевшая Ирен.
— Смотрите сами. Все достаточно ясно. Кто-то побывал здесь.
— Вор?
— Вор, конечно.
— Боже мой! Мои драгоценности!
Он схватил ее за руку.
— Сейчас разберемся. Но думаю, что драгоценности ваши тут ни при чем.
— А что же тогда?
— Они явились, чтобы выкрасть ребенка.
— Жулиу?
— Нет, Патриса.
— Но Патрис же здесь. Вы что, с ума сошли?
— Подождите! Я, кажется, начинаю кое-что понимать.
— Отпустите меня, вы делаете мне больно.
— О, простите.
Он закрыл окно и прижался лбом к стеклу. Дождь прекратился, но холодный, пахнущий мокрой травой ветер дул сквозь дыру в окне.
— Вор вошел в спальню к Амалии, — медленно сказал Клери. — Он решил, что ребенок, которого она прижимает к себе, — ее собственный сын. Разве не логично?.. Стало быть, другой, там, в детской, мог быть только нашим. Он выкрал его. Ничего другого произойти не могло.
— Надо разбудить Амалию.
Ирен почти кричала. Клери приложил палец к губам.
— Тише. При всем том я могу и ошибаться. Все это так невероятно… Давайте отойдем отсюда. Здесь очень холодно.
— Что мы будем делать?
— Сначала выясним, не пропало ли у нас что-нибудь. Но пришли наверняка не за картинами и не за серебром. Позвольте я надену халат.
Они спустились в холл, из которого открывалась анфилада комнат: гостиная, библиотека, столовая и, в самой глубине, — кабинет Клери. Осмотр много времени не занял. Ничего не тронуто.
— Я в этом не сомневался, — сказал Клери. — Ситуация теперь ясна. Мы должны приготовиться к тому, что потеряем не один миллион.
— Но, в конце-то концов… Но это же невозможно, — запротестовала Ирен.
Она опустилась в кресло возле аквариума, где в водорослях среди ракушек мелкий народец искал, казалось, чем поживиться.
— Я схожу с ума, — простонала она. — Где у нас доказательства, что похитить хотели Патриса?
— Тем не менее это очевидно. Ну, задумайтесь на минуту.
— Вы собираетесь предупредить полицию?
Сцепив пальцы, он постукивал ими о подбородок.
— А надо ли предупреждать полицию? Что лучше? Ждать?.. Звонить в комиссариат… Чтобы сказать, что Жулиу исчез?
— Разумеется.
— Но… разве надо оповещать бандитов, что они ошиблись?
— Как? Вы колеблетесь?
Клери, заложив руки за спину, медленно обошел гостиную, затем остановился перед Ирен.
— Согласен, — сказал он. — Завтра полиция, телевидение, газеты объявляют, что воры украли не того ребенка. Неужели же они не насторожатся?.. Я задаюсь вопросом. На их месте я бы заподозрил какую-нибудь хитрость и оставил бы заложника при себе. Но предположим…
— О! Довольно, — закричала Ирен. — Сейчас не время для предположений.
— Позвольте мне договорить. Предположим, что бандиты поверят, что они украли ребенка, который ничего не стоит… Вы что, всерьез думаете, что они откажутся от него? Я уверен, что они найдут другое решение.
— Они убьют его?
— Это вполне вероятно. Тогда как…
Ирен заткнула уши.
— Хватит! — закричала она. — Хватит!
Клери подошел к ней, схватил ее за руки и грубо встряхнул.
— Нет, вы меня выслушаете!.. Я вынужден рассмотреть все возможные варианты. И это не для собственного удовольствия. Я прекрасно знаю, что, даже если Жулиу будет подкинут живым и здоровым на порог какой-нибудь лавчонки или на помойку, мы не перестанем дрожать за Патриса. Это-то вы понимаете, а? Бандиты так легко от своей затеи не откажутся. А мы не сможем бесконечно обеспечивать охрану Патриса.
— Так что же вы тогда предлагаете?
— Я предлагаю… вести себя так, как если бы похищенным ребенком был действительно Патрис. Возможно, это единственный способ спасти Жулиу и обеспечить безопасность Патрису.
— И вы согласитесь заплатить выкуп за ребенка, который для нас ничего не значит?
— У нас нет выбора.
— А если не предупреждать полицию? Во всех подобных делах бандиты всегда угрожают убить заложника, если полиция будет оповещена.
— Знаю, — сказал Клери. — Но так или иначе, полиция всегда бывает в курсе, а заложников уничтожают крайне редко. С течением времени у киднеппинга тоже появились свои правила. Грустно, но это так.
— И, по вашему мнению, заплатить нужно будет много?
— Вероятно. И тут тоже образовалось нечто вроде тарифа.
