Также Сандип не обошел вниманием четвероногих обитателей поместья, тем более, что он с детства любил животных за исключением надоедливых обезьян. Сторожевые собаки сразу заприметили нового садовника после того, как он щедрой рукой угостил их сахарными косточками, и подружились с ним. Слонам молодой актер с удовольствием насыпал душистого сена. Наиболее понравился ему среди них лопоухий любимец Амриты – Ратху, который спас ее, вытащив своим хоботом из горящей спальни. Был он дружелюбным и очень доверчивым существом, тянущимся к людям, ради Амриты отставшего от своего стада. Сандип привязался к нему как к младшему брату, которого у него никогда не было, и постоянно давал ему лакомство – то морковку, то яблоко. Обезьяны на удивление вели себя благовоспитанно – не шалили в поместье, не ломали ничего в саду, а только деловито пробегали по его дорожкам в место своего постоянного проживания – в банановую рощу - если посещали особняк. Новый садовник по достоинству оценил такое поведение, и у него исчезла неприязнь к этим хвостатым проказникам. Словом, у Сандипа со всеми обитателями поместья сложились хорошие отношения за исключением Гиты и тетушки Шьямаллы, которые положили на него глаз. А новое место жительства актера Кумара с каждым днем нравилось ему все больше.
Прекрасный большой сад поместья Бали, возле фонтана которого величественно прогуливались павлины с радужным оперением, представлял собою самое подходящее место для нирваны – блаженного состояния освобождения от жизненных забот и стремлений – которое когда-либо видел Сандип. Росли в нем кроме обычных яблонь, лимонов, оливы и инжира наговые деревья, усыпанные золотистыми цветками, кадамбовые деревья, и дерево ашока с коралло-красными цветами. Госпожа Парвати распорядилась посадить в своем саду все растения, которые воспевали поэты Золотого Века правления династии Гуптов (1) Асвагоса и Калидаса, и со временем сад Бали начал напоминать рай на земле. В этом большом саду пространство было красиво оформлено в виде двух беседок с вьющимися розами, клумб и парковой зоны. Имелся даже заповедник для бабочек, накрытый сеткой для защиты этих изящных созданий от охотящихся за ними птиц, и они беззаботно летали над тьямином и душицей, анемонами, розами и гвоздиками, сами напоминая собою порхающие цветы.
Было непросто поддерживать в постоянном порядке этот прелестный, но довольно обширный уголок природы. Но от природы способный Сандип быстро вошел в курс дела и научился справляться со своими новыми обязанностями так, как будто всю жизнь ухаживал за садовыми растениями и его работа в саду ни у кого не возбуждала подозрений, что он дилетант в этом деле.
Когда жизнь вошла в размеренную колею, Сандип снова задумался над тем, как бы ему встретиться с юной хозяйкой поместья. Из разговора слуг он узнал, что Амрита почти оправилась от сильной простуды, сопровождаемой сильным жаром. У него появилась надежда на скорую встречу с нею и на доверительный разговор. Тайный защитник Амриты склонялся к тому, что надо рассказать девушке о том, что из себя на самом деле представляют ее родственники, чтобы они ненароком не поймали ее в свою ловушку.
Узнав, что Амрита имеет обыкновение совершать прогулки к святилищу Лакшми через сад, Сандип принялся ждать ее на этой дороге, занимаясь прищипкой рододендрона. При появлении побегов с двумя-тремя листьями следовало удалять верхушки почек, и Сандип занимался этой работой, высматривая свою подопечную. И все равно просмотрел ее! Амрита появилась перед ним словно из воздуха, из солнечного света, пронизывающего сад, и совершенно неожиданно. Сандип заметил девушку только тогда, когда она подошла почти вплотную к нему, и его обдало облаком тонкого запаха дорогих духов «Demeter Fragrance Wisteria» со сладким запахом глициний.
- Скажите, это не вы – наш новый садовник? – спросила Амрита мягким голосом, и на ее лице появилось вопросительное выражение.
Молодой каскадер обернулся, посмотрел на нее и тут же забыл, чем он занимался непосредственно перед ее приходом. Перед ним стояла, нежно улыбаясь, прелестная шестнадцатилетняя девушка с правильными чертами лица и изящной фигуркой. Одета она была в скромное домашнее сари кремового цвета с широкой светлокоричневой каймой, длинный шарф дупатта целомудренно покрывал ее густые похожие на темный шелк волосы, и эта незамысловатая одежда придавала ей ненавязчивое очарование чистого юного существа.
- Почему вы молчите? – недоуменно спросила Амрита. Она смотрела сквозь Сандипа, но молодой человек мог поклясться, что его слепая собеседница видит нечто недоступное обычным людям. – Скажите что-нибудь, я – слепая и не могу вас видеть. Неужели никого нет?! Странно, ведь я явственно слышала лязг садовых ножниц, - печально заключила Амрита, как бы говоря сама с собою.