- Дорогая, сводный брат твоей матери и его жена не только не желают тебе добра, а наоборот – они хотят сжить тебя со света, чтобы завладеть тем, что досталось тебе в наследство от отца. Помнишь, как часто они настаивали на том, чтобы ты подписала доверенность на их имя на поместье. Это неспроста – ведь за продажу твоего родового владения они могут получить много денег, - прямо сказал Сандип жене.
- Сандип, этого не может быть. Ты плохо знаешь моего дядю и его жену, - взволнованно всплеснула руками Амрита, всем своим существом отрицая обвинение, выдвинутое мужем против ее родственников.
- Злодеи прямо предлагали мне убить тебя за большое денежное вознаграждение, - ответил на эти слова молодой актер и дал ей послушать отрывок своего разговора со Шьямаллой, записанный на мобильный телефон. Он выбрал наиболее мягкий вариант зловещих откровений алчной Шьямаллы, жаждущей смерти племянницы, но все равно Амрита была шокирована словами тетки. Она даже предположить не могла, что кто-то хочет ее безвременной кончины. Девушка инстинктивно прижала руки к своим незрячим глазам и заплакала, словно надеясь слезами смыть свое горе. Слезы текли по ее изящному лицу, словно утренняя роса по розовому лепестку лотоса, делая его еще более прелестным. Сандипа до глубины души тронули ее переживания, и он бережно взял ее правую руку и нежно поцеловал ее, стараясь утешить.
- Душа моя, не плачь, эти мерзкие люди не стоят твоих слез! – воскликнул молодой человек. – Обещаю тебе, я всегда буду оберегать тебя и никому не позволю причинить тебе зло!
- Ах, Сандип, у меня пропало желание жить после того как я узнала правду о тете и дяде, - всхлипнула Амрита. – Я видела в них своих вторых родителей, и такая открывшаяся жестокая правда безмерно угнетает и подавляет меня.
- Живи ради меня, любовь моя, - взволнованно попросил плачущую жену молодой каскадер, пожирая своим пылким взглядом. – Одна твоя лучезарная улыбка способна прогнать самую черную ночь моей души, для меня ты главное мое достояние, сокровище, подаренное мне судьбой и я не задумываясь, отдам за тебя свою жизнь, лишь бы тебя не коснулась беда. Знаю наверняка, что не перенесу утрату, если ты покинешь меня!
Заметив, что Амрита дрожит от холода в своем шелковом платье, Сандип сорвал с себя осеннюю куртку и укрыл ею жену. Тепло куртки, жар любящих слов мужа согрели Амриту. Ее онемевшее от страдания сердце оттаяло от его горячей безмерной любви, и она почти забыла ту боль, которую ей причинило разоблачение недобрых замыслов ее корыстолюбивых родственников. Уголки ее красиво очерченных губ сначала дрогнули в несмелом желании улыбнуться, затем на них снова появилась светлая улыбка, когда она поняла, что муж по-прежнему является невидимым солнцем ее жизни, погруженной в бесконечный мрак.
Сандип с облегчением вздохнул – ему удалось вытащить любимую жену из пучины горя и отчаяния, вызванных сознанием пороков близких ей людей. Теперь главной задачей для него снова стала ее безопасность. Молодой человек был уверен, что в поместье Амрите уже больше ничего не угрожает. Преступники при всей своей беспощадности не осмеливались открыто проявить себя, и слуги Шьямаллы уехали вместе с нею. Ему оставалось только следить – не появились ли в окрестностях поместья новые люди, которые могли быть потенциальными наемниками господина Раваны и ждать известий от инспектора Чанда, который со своей стороны пообещал сделать все, чтобы обезвредить криминальную банду, чьи действия несли угрозу жизни Амриты.
» Глава 13
Господин Равана стоял на террасе пентхауса принадлежащего ему небоскреба и с удовлетворением смотрел на лежащий перед ним шумный столичный мегаполис. На этой головокружительной высоте он с самого начала оборудовал себе рабочий кабинет и давно надменно взирал сверху вниз на копошащийся под его ногами людской муравейник. Современные здания делового центра Дели – Раджив-Чоука - стройными громадами высились на берегу реки Джамна, а крошечные островки тихих парков совершенно терялись в их массе и тонули в их кипучей энергии. Равана ощущал себя тайным королем этого мира, гигантским спрутом, чьи мощные щупальца могли дотянуться до любого жителя индийской столицы. Будучи главой преступного мира, босс делийских преступников, тем не менее, любил носить маску респектабельного бизнесмена, тратящего крохи на благотворительность со своего барского стола. Его втайне забавляло, когда чиновники и купленные им за повышенный гонорар журналисты начинали его прославлять за проявленную щедрость, ведь на самом деле он был полной противоположностью воображаемого филантропа, которого восхвалял их язык.