- Об этом можешь не волноваться. Очень скоро твой муженек, Сандип, к тебе присоединится опять-таки нашими стараниями, - небрежно ответил Равана и дал знак главному исполнителю своих смертных приговоров Шаруху прикончить жертву. Шарух, долговязый молодой верзила с ничего не выражающими глазами, небрежно вытащил из кармана пиджака остро отточенный нож и крепко обхватил Амриту, приняв ее из рук босса. Девушка ощутила, как смертоносное лезвие ножа коснулось ее шеи. Оно было настолько острым, что ее кровь побежала от одного только его прикосновения. Амрита стала мысленно прощаться со своей жизнью, ожидая в следующую минуту вспышку острой боли, которая прервет нить ее земного существования. Спасения было неоткуда ждать, - преступники оказались полными хозяевами положения, и противостоять им в этот страшный для нее час было некому.
Шарух крепко сжал свой нож, прицеливаясь так, чтобы с одного раза нанести смертельный удар. Этому жестокому убийце была не чужда гордость своим мастерством. Девушка больше не сопротивлялась и предсмертная тоска, отобразившаяся на побелевшем от ужаса лице Амриты, сделала ее красоту столь выразительной, что даже такой толстокожий и малочувствительный человек как Равана задержал на ней свой взгляд. В следующую минуту он выбил нож из рук наемника со словами:
- Не делай ничего, Шарух. Эта девчонка сама по себе ценный товар, который мы можем продать за большие деньги. А то, что она слепая только добавит пикантности постельным забавам с нею.
Равана снова схватил руку Амриты и потянул ее на себя с вопросом:
- Твой муженек кажется родом из Калькутты?!
- Да, Сандип родился там, - растерянно подтвердила Амрита. Перепады настроения главы преступников, захвативших ее дом, были недоступны ее пониманию, а угроза сделать ее проституткой еще не дошла до ее сознания.
- Вот в калькуттский бордель я тебя и продам. Сделаю землякам твоего супруга знатный подарок – твое доступное тело, - и Равана расхохотался, довольный собственным остроумием. Он словно огромный сытый кот решил поиграть Амритой как маленькой испуганной мышкой, попавшейся в его острые когти и эта новая забава неожиданно начала приносить ему большое удовольствие.
- Господин Равана, а что нам делать с поместьем? – почтительно осведомился у босса Раджан Мехри.
Равана на минуту отвлекся от Амриты, подумал и решительно произнес:
- Всех обезьян рощи переловить и сдать в зоопарк; слонов забить и их туши продать торговцам слоновой костью. Деревню сжечь и крестьян изгнать с земли. Особняк, как и условились, продаем вместе с землей туристической компании «Сухит Бхаттачарджи».
Амрита вздрогнула, когда услышала, какая ужасная участь ждет ее земляков и любимых животных. Робкая и пугливая, когда дело касалось непосредственно ее, она забывала страх в ситуации, требующей защиты тех, кто был дорог ее сердцу.
- Господин Равана, будьте милосердны – не убивайте животных и не изгоняйте моих арендаторов! – взмолилась она. – Для вас это такая малость, что вам ничего не стоит выполнить мою просьбу. Если у вас нет жалости к другим существам, то пожалейте самого себя. По закону кармического воздаяния все зло, причиненное вами другим людям, непременно вернется к вам. Ваше сердце, не раскаявшееся во зле, после смерти превратится в камень, который будут попирать ногами последние нищие, пока окончательно не превратится в прах.
- Все мы после смерти рано или поздно превратимся в прах, - философски заметил в ответ Равана. – А пока я – властелин судьбы не только моих людей, но и твоей, и могу предсказать тебе, что в борделе со временем твоим телом будут пользоваться все более и более гнусные развратники, пока оно не станет таким безобразным от срамных болезней, что только прокаженные не погнушаются купить его за жалкие медяки.
И он снова расхохотался, уверенный, что ему удалось окончательно запугать девушку.
- Человек должен быть покорен своей судьбе, так как в этом изменчивом мире нет ничего непоправимого - с печалью в голосе сказала Амрита. – Я с радостью отдамся мужчине больному проказой, если буду уверена, что моя ласка принесет ему немного счастья.
Равана онемел от удивления при виде такой женской самоотверженности, а по щеке Амриты пробежала невольная слеза. Несмотря на свои мужественные слова, она чувствовала свою жизнь погубленной и теперь хотела только найти возможность предупредить Сандипа о том, что поместье захвачено бандитами. Ей он уже ничем не мог помочь, но сам мог спастись бегством и избежать жестокой гибели. Уверенность в этом стала бы настоящей отрадой для девушки, больше не видящей спасения для себя – участь любимого мужа казалась ей важнее ее собственной жизни.
Тут, по приказу господина Раваны, желавшего заняться другими делами – окончательным оформлением документов с помощью адвоката Сингха - юную пленницу заперли в кабинете ее покойного отца.