Любимое уравнение профессора полностью

А через пару дней после выздоровления Профессора меня вызвали в «Акэбоно». Я встревожилась: для квартального отчета было еще рановато. Если нашу сестру-домработницу вызывают на ковер так внезапно, значит, на нее пожаловались, и теперь ее либо отчитают, либо заставят извиняться, либо оштрафуют за причинение какого-нибудь вреда. В общем, ничего хорошего не жди. Но Профессор с его ограниченной памятью просто физически не смог бы на меня пожаловаться, а наказ Мадам не беспокоить ее я выполняла неукоснительно. Так, может, Директор просто захотел проверить, как я справляюсь с нашим самым проблемным, «девятизвездным» клиентом?

Но я ошиблась.

— Дело дрянь, моя дорогая! — сказал Директор, как только я рано утром вошла к нему в кабинет. И почесал свою лысину так озабоченно, что я поняла: расслабляться не стоило. — На тебя поступила жалоба.

— О чем?!

Жалобы на меня поступали и раньше. Однако до сих пор Директор всегда признавал, что «клиент был неправ или перевозбудился», советовал мне уладить конфликт полюбовно и отпускал меня с миром.

Но не в этот раз.

— Только не пудри мне мозги, — поморщился он. — Ты провела ночь в доме этого старого математика, так или нет? Лучше признайся сразу.

— Признаться? — оторопела я. — И в чем же моя вина? Я не сделала ничего дурного. Что за грязные подозрения? И главное — чьи?

— Но это не подозрения. Ты же и правда там ночевала, так?

Я неохотно кивнула.

— Ну вот! Хотя о любых переработках должна докладывать агентству заранее. А при особой срочности — получать согласие клиента на оплату твоих сверхурочных. Это ты понимаешь, так?

— Да, конечно.

— Так при чем же тут «подозрения»? Ты нарушила правила, вот в чем твоя вина!

— Но это не было переработкой! Я просто осталась, чтобы помочь клиенту. От чистого сердца. Может, кому-то это показалось излишним, но тогда…

— Но тогда — как это еще назвать? Если ты осталась с ним не по работе, кто угодно заподозрит, что ему вздумается!

— Он заболел! С таким жаром человека нельзя оставлять одного! Конечно, это не по правилам, и мне очень жаль. Простите меня, ради бога. Но я не совершила ничего запрещенного. Наоборот, делала все, что от меня требовалось, лишь бы…

— А что с твоим сыном? — перебил меня Директор, теребя в пальцах клиентскую карту Профессора. — Я сделал для тебя исключение. Никогда в жизни я никому не позволял являться на работу с детьми. Это беспрецедентно! Но раз уж таково пожелание клиента, все-таки решил пойти тебе навстречу. И что? Все твои коллеги тут же раскудахтались — ах, как это несправедливо, что я завожу любимчиков… Если даже в этих условиях ты не работаешь так, чтобы оставаться вне подозрений, что прикажешь делать мне?

— Мне правда очень жаль, простите меня, — залепетала я. — Я потеряла бдительность. Но я так благодарна вам за сына…

— Так вот! — перебил он меня. — От этой работы я тебя отстраняю.

— Ч-что? — выдохнула я.

— Сегодня уже можешь туда не ехать. Возьми выходной, а завтра назначим тебе собеседование с новым клиентом.

Сказав так, он перевернул карту Профессора обратной стороной вверх и проставил на ней синим штампиком десятую звезду.

— Но постойте… Как-то все слишком быстро. И кто же именно хочет меня отстранить? Вы сами? Или, может… Профессор?

— Жена его покойного брата.

Я озадаченно покачала головой.

— Но с ней я с самого собеседования не виделась больше ни разу! И, насколько я помню, никогда ее ничем не беспокоила. Она сразу попросила меня не тащить проблемы флигеля в особняк, и я выполняла это условие. Я понимаю, что она платит мне за работу. Но с чем на этой работе приходится сталкиваться мне, не знает и знать не хочет! Как она может меня уволить? За что?

— Она знает, что ты оставалась во флигеле на ночь.

— То есть… она шпионила?

— У нее полное право наблюдать за тобой на рабочем месте.

Я вспомнила странную тень, мелькнувшую вчера у ограды.

— У Профессора редкий недуг, — сказала я. — За такими больными нужен особый уход. Никакая домработница с непривычки тут не справится. Если сегодня я не приду, и как можно скорей, он станет неуправляем. Прямо сейчас, полагаю, он уже встает, читает свои записки и понимает, что остался один…

— Перестань, — отрезал Директор. — Домработниц не глупее тебя в этом городе сколько угодно. — Он выдвинул ящик стола, нашел нужный файл и спрятал туда карту Профессора. — На этом все. Решение принято и обсуждению не подлежит!

Вж-жик, бум! — захлопнулся ящик стола. Звук был сильным и жизнерадостным — в отличие от моего самочувствия.

Так я перестала работать в доме Профессора.