Я поднял ногу, которую он гладил, и положил её ему на бедро. Притянул его чуть к себе и выгнул спину, он тихо зарычал, и его нежные губы накрыли мою шею.
Мы пресытились прошлой ночью, но явно ненадолго.
Котята продолжали играть в высокой желтой траве, которая нас и скрывала от них, они, конечно, знали, что тут присутствуют два взрослых кота, но пока не подходили.
- Расскажи мне... - тихо попросил я Киру, гладя его по мягким волосам.
Он чуть напрягся, но я не дал ему подумать, притянул к себе за талию и погладил по спине - успокаивая.
- Не здесь, - только и сказал он.
Я понимал, если моя догадка верна, то это напрямую касается Софии, а она тут вместе с котятами играет в салочки.
Он легко поднялся и подал мне руку, я на этот раз ухватился и легко встал, мы отряхнулись и пошли вглубь леса, София проводила нас немного нахмуренным взглядом.
Шли, молча, каждый из нас думал о своём, я не представлял, о чём думает Кира, но я думал о том, что боюсь услышать то, что он хотел рассказать.
Но я сам попросил, а он так просто согласился. Или не просто?
Мы подошли к поваленному дереву, здесь было очень тихо, даже звуки деревни оборотней не доносились, и очень красиво, на мой неискушённый взгляд. Дерево было с одной стороны всё в царапинах, явно кто-то точил когти.
Кира сел на шершавую поверхность, согнул одну ногу и обнял её руками, уставился в одну точку, явно собираясь с мыслями.
Я сел рядом и приготовился слушать.
Он долго молчал, потом прикусил губу и тихо, почти неслышно выдохнул, в царившей здесь тишине было слышно отчётливо.
И я положил руку ему на плечо и притянул к себе, он не сопротивлялся. Опустил ногу и обнял меня за талию одной рукой, устраивая голову у меня на коленях.
- Я любил её, - тихо начал он. - Мы встретились на последнем году учёбы в старшей школе, она была новенькой, я заметил её сразу. Красивая, стройная, с пышной грудью и очень общительная. Я влюбился почти с первого взгляда, а она ответила взаимностью... и пообещала мне свою девственность на выпускной. Обещание она сдержала. В ту ночь она и узнала, что я не человек, узнала и испугалась, сказала, чтобы я убирался из её жизни. Я был всегда гордый, а в семнадцать лет ещё и максималист страшный, я ушёл, хлопнув дверью, оставив её в слезах, испуганную. Поступил в институт и пытался забыть её, перебирая всех подряд: и парней, и девчонок. Примерно через восемь месяцев, однажды возвращаясь с шумной вечеринки, я почуял запах, странно знакомый. Он шёл из кучи мусора, я нашёл в ней свёрток с котёнком, моим котёнком... Сначала я не мог понять, откуда мог взяться мой котёнок, ведь все мои сексуальные связи были защищены, я сам всегда следил за этим, ведь я оборотень. Потом, спустя несколько дней, я вспомнил, от кого у меня может быть котёнок... Я принёс его домой, оказалось, что это девочка, я назвал её Софией.
Я затаил дыхание. Она не сестра ему, а дочь, но почему он скрывает от неё это?
Кира вздохнул и ещё тише продолжил:
- Я впал в ярость от своей догадки и пришёл домой к Валери, так звали мою любовь, она не стала лгать, а прямо сказала, что животные ей в доме не нужны и на кошек у неё аллергия! Я... разорвал её прямо в коридоре её чистенькой квартирки, когда я очнулся, весь в её остывающей крови, было поздно. Её больше уже не было, всё, что от неё осталось, это кисть левой руки с кольцом. Она вышла замуж. А я как будто умер в тот момент, когда увидел это кольцо и кровь на тонких мёртвых пальцах. Очнулся я только в заповеднике, на руках у меня была София. Меня приняли здесь без вопросов. - Он замолчал.
- Почему ты не сказал ей, что ты её отец? - тихо прошептал я в его волосы.
- Что я ей скажу, когда она спросит, кто её мать? - он уткнулся мне в живот лицом и тяжело вздохнул.
- Правду.
- Крис, ты слышишь меня? Я убил её мать, разорвал на куски... - он поднял голову с моих колен и посмотрел мне в глаза.
- Я слышу, но, Кира, ей четырнадцать и она считает тебя братом... это нечестно по отношению к ней.
- Мы все лжём, Крис. Даже ты солгал своим родителям о своей смерти. Мои же - умерли также от моей руки, и София это знает. Она говорит, что рада, что осталась жива в той мясорубке. Мой отец пил, потому что был жалким оборотнем, и бил нас с матерью, потому что считал, что это мы виноваты в его неудачах, мама до последнего боролась за нас, а я не выдержал, мне было двенадцать, когда, разрывая своего отца, я в порыве ярости убил маму. София простила мне убийство своих бабушки и дедушки, потому что, в принципе, они для неё ничего не значили. А как она отнесётся к тому, что её отец убил её мать?
- Ты не узнаешь, если не расскажешь ей об этом. В скором времени она догадается о том, что она тебе не совсем сестра, Кира. Она, в отличие от тебя, полукровка. И она начнёт задавать вопросы, что ты ей ответишь?
Он смотрел на меня, а в его глазах светилось отчаянье. Он сполз с дерева и сел рядом со мной, положил голову мне на колени и затих. Я поглаживал его по голове и думал.
