Темис выросла в Афинах. Как и все греки, она очень привязана к своим родным, для нее нет ничего важнее семейных уз, но «роковые сороковые» диктуют свои бесчеловечные законы… Ее страна и ее семья расколоты на враждебные лагеря, а нацистская оккупация лишь усугубляет разногласия между людьми, которых так любит Темис. В это трудное время она делает свой выбор и решает посвятить себя борьбе с нацистами и теми, кто их поддерживает…Виктория Хислоп проливает свет на сложное, трагическое прошлое Греции и вплетает исторические факты в живую историю простой женщины, решившей сражаться за справедливость. Темис гордится тем, что воевала за свои идеалы, но некоторые ошибки прошлого преследуют ее всю жизнь…Автор международных бестселлеров «Остров» и «Возвращение», Виктория Хислоп ведет разделы о путешествиях в «Sunday Telegraph», «The Mail on Sunday», «House & Garden» и «Woman & Home». Ее первая книга «Остров» держалась в первой строке списка продаж «Sunday Times» восемь недель подряд и была продана тиражом более двух миллионов экземпляров. Книги Виктории Хислоп переведены на многие языки мира.
Victoria Hislop
THOSE WHO ARE LOVED
Copyright © Victoria Hislop, 2019
All rights reserved
Перевод с английского Юлии Бабчинской
Серийное оформление Вадима Пожидаева
Оформление обложки Ильи Кучмы
Серия «Азбука-бестселлер»
Издательство АЗБУКА®
Моему любимому дяде Невиллу Элдриджу
15 июня 1927 г. – 19 марта 2018 г.
Четыре поколения семьи собрались в небольшой квартирке в Афинах, чтобы отпраздновать день рождения. Миниатюрная женщина с серебристыми волосами с улыбкой смотрела, как радостно бегают вокруг взрослых правнуки, а их родители поют:
Темис[1] Ставридис слышала эту песню тысячу раз, но сейчас ловила каждое слово и размышляла: какой мудростью она может поделиться? Она передала родным рецепты «фирменных» блюд, объяснила, как развести костер или отличить съедобную ягоду от ядовитой. Научила их всему, что знала сама.
За старым круглым столом из красного дерева теснились восемнадцать членов семейства, дети сидели на коленях у родителей, чтобы все могли уместиться. Ужин подошел к концу, торт уже смели, и теперь представители младшего поколения нетерпеливо поглядывали в телефоны, то и дело проверяя сообщения или время. Двухкомнатная квартира не могла вместить столько энергичной ребятни и взрослых разом, и под руководством матерей дети встали в очередь, чтобы обнять на прощание девяностолетнюю старушку.
Муж Темис сидел в излюбленном потертом кресле, но мысленно он был далеко отсюда. Перед уходом дети выстроились друг за другом, чтобы поцеловать его в макушку или щеку, кто куда мог дотянуться. Он будто их не замечал. Его сознание напоминало темный дом, лишенный света. За последние пять лет окошки гасли одно за другим, а сияние жены лишь усиливало разницу между ними. Йоргос Ставридис, казалось, не догадывался, что с большинством этих людей его связывают кровные узы, что они появились на свет благодаря ему. Временами их визиты скорее беспокоили его или вводили в замешательство, ведь он забыл всё и вся.
Некоторое время родственники обменивались поцелуями, прощались, договаривались встретиться вновь, но вот в квартире воцарилась тишина. На столе стояли тарелки с остатками
В квартире осталось двое внуков: Попи, жившая по соседству, и Никос, приехавший на день рождения бабушки из Америки. Юноша устроился в углу комнаты с ноутбуком, девушка тем временем ставила на поднос грязные бокалы.
– Я помогу тебе,
– Нет-нет, Попи. Нет нужды. Я ведь знаю, как заняты бывают молодые люди.
– Я не занята,
Попи работала переводчиком, но неполный день, и платили ей не слишком много. Поэтому иногда она подрабатывала в баре.
Пожилая женщина с трудом справлялась с послепраздничным разгромом, поэтому в душе радовалась помощи.
Младшая внучка, обладательница длинных ног, возвышалась над бабушкой сантиметров на тридцать, но унаследовала ее высокие скулы и тонкие пальцы. Вот только ее прическа огорчила старую
– Только посмотри, сколько еды осталось! – неодобрительно воскликнула девушка. – Зачем разбрасываться в такой кризис?
– Что, кризис? – повторила старушка.
– Да,
Бабушка подтрунивала над ней, но Попи не сразу поняла.
– Знаю, знаю. Все только и говорят о каком-то кризисе. Но в праздник следует пользоваться тем, что у нас есть, а не горевать о том, чего нет.
– Меня мучает совесть, ничего не могу поделать.
– Прошу,
Они теснились на крошечной кухоньке: одна мыла и вытирала посуду, вторая убирала в шкафчик. Длинноногая Попи без помощи стула дотягивалась до высоких полок.
Бабушка с внучкой навели на кухне порядок и вышли на балкон, перешагивая через ноги Георгоса. К ним присоединился Никос.
