А как начинается его письмо! Я уже приводила это начало, но не удержусь, приведу еще раз: «Я, кажется, сильно виноват перед рабочими России за то, что не вмешался достаточно энергично и достаточно резко в пресловутый вопрос об автономизации…» (т. 45, с. 356). Да, сильно был «виноват» Ильич, что не щадя себя, дни и ночи работал. Что ж, виноват – надо исправляться.

Итак, статья о национальном вопросе. В сущности, идея Сталина была лишь следствием тенденции недооценки важности этого вопроса. А тут еще грузинский инцидент – выходка Орджоникидзе, допустившего рукоприкладство при разборе национального конфликта.

В пьесе разговор о национальном вопросе как раз и начинается с темы грузинского инцидента. Драматург вводит вымышленное лицо, отметив в ремарке: «…назовем его Орловым». Выбором такой распространенной в России фамилии драматург подчеркнул, что это как бы собирательный образ многих людей, партийных и беспартийных, перед которыми Ильичу уже сотни раз приходилось раскрывать сущность советской национальной политики. И сегодня, наверное, он это делает в последний раз.

Ленин. Что? Что случилось в Тифлисе?

Орлов. Серго… ударил одного националиста… в лицо…

Ленин (упавшим голосом). Значит, правда…

Орлов. Ну, грузины… очень горячие люди…

Ленин. Но ведь Серго представлял в Грузии Москву, Центральный Комитет! От него ждали справедливости, а не кулаков! Что скажут люди? Что продолжается старая царистская политика, прикрытая названием «коммунизм»? В какое же болото мы слетели…[58].

Видите, какой живой разговор. А ведь все из статьи, даже слова «в какое болото мы слетели». Да и вся статья у Ленина настолько нервная, вопрошающая, что просто напрашивался образ оппонента, и драматург его ввел. Он как бы задним числом исправил вопиющую несправедливость, когда Ильичу предписали «на свои записки не ждать ответа». Какое же это было мучение для Ильича говорить в пустоту, не видя глаз своих слушателей, не слыша возражений своих оппонентов!

Вообще-то по национальному вопросу Ленину в жизни частенько приходилось вести жестокие споры, в том числе и со своими соратниками. Но ведь то же самое приходилось делать и Марксу! В статье «О праве наций на самоопределение» Ленин писал: «Маркс имел обыкновение „щупать зуб“, как он выражался, своим знакомым социалистам, проверяя их сознательность и убежденность» (т. 25, с. 300). Не врагам он «щупал зуб», а знакомым социалистам. Это значит, что было немало социалистов, вполне основательно усвоивших революционную теорию, но спотыкавшихся именно на национальном вопросе. Ленину пришлось еще труднее, ибо он возглавил революционное движение в одной из самых многонациональных стран, да еще вдобавок с такими запутанными национальными отношениями. Вот почему Ильич тоже считал, что многим знакомым социал-демократам не мешает «пощупать зуб» на предмет их взглядов на национальный вопрос.

Это место из ленинской статьи не зря полюбилось и Шатрову: он его использовал и в сценарии «Доверие» (там Ленин говорит об этом Пятакову), и в пьесе «Так победим!», где эти же слова обращены к Орлову. Страстно, полемично звучит диалог Ленина с Орловым, в образе которого, как я уже говорила, материализовался мысленный коллективный оппонент.

Ленин. …Мало прокламировать формальное равенство, мало отменить юридическое неравенство – надо покончить с фактическим… Согласны?

Орлов. Согласен-то я согласен…

Ленин. Ах какой это бесконечно сложный вопрос, тут десятки самых разных аспектов, и далеко не последнее слово – за культурой, идейной зрелостью человека и общества. Маркс любил проверять сознательность знакомых социалистов на национальном вопросе. У него это называлось «щупать больной зуб». После беседы с Марксом у некоторых товарищей появлялась щербинка во рту. Не стоит ли нам почаще проверять наши зубы?

Орлов. Ох и задачки вы ставите![59]

Перейти на страницу:

Похожие книги