Нами потоплен «Варяг».
Видели белые чайки —
Скрылся в волнах богатырь,
Смолкли раскаты орудий,
Стихла далекая ширь…
Плещут холодные волны,
Бьются о берег морской,
Чайки на запад несутся,
Крики их полны тоской…
Ой, да не вечер, да не вечор,
Мне малым-мало спалось.
Мне малым-мало спалось,
Ой, да во сне привиделось,
Мне во сне привиделось,
Будто бы конь мой вороной,
Ой, разыгрался, расплясался,
Разрезвился подо мной.
Ой, налетели ветры буйны
Да с восточной стороны,
И сорвали черну шапку
С моей буйной головы.
Ой, отрывался лук звончатый
Да с могучего плеча.
Ой, рассыпались каленые стрелы
Прямо по сырой земле.
А есаул догадлив был,
Он сумел сон разгадать:
Ой, пропадет, он говорил,
Твоя буйна голова.
Ой, пропадет, он говорил,
Твоя буйна голова.
Ой, отрывался лук звончатый:
Это мне казнену быть.
Ой, рассыпались каленые стрелы:
Это казаки твои,
Ой, да и все-то, что ни есть, они
Во побеги побегут.
Черный ворон, черный ворон,
Что ты вьешься надо мной?
Ты добычи не добьешься,
Черный ворон, я не твой!
Что ты когти распускаешь
Над моею головой?
Иль добычу себе чаешь?
Черный ворон, я не твой!
Завяжу смертельну рану
Подаренным мне платком,
А потом с тобою стану
Говорить все об одном.
Полети в мою сторонку,
Скажи маменьке моей,
Ты скажи моей любезной,
Что за родину я пал.
Отнеси платок кровавый
Милой любушке моей.
Ты скажи – она свободна,
Я женился на другой.
Взял невесту тиху-скромну
В чистом поле под кустом,
Обвенчальна была сваха —
Сабля вострая моя.
Ревела буря, дождь шумел;
Во мраке молнии сверкали,
И беспрерывно гром гремел,
И ветры в дебрях бушевали.
Ко славе страстию дыша,
В стране суровой и угрюмой,
На диком бреге Иртыша
Сидел Ермак, объятый думой.
Товарищи его трудов,
Победы, громозвучной славы
Среди раскинутых шатров
Беспечно спали средь дубравы.
«Вы спите, милые герои,
Друзья, под бурею ревущей,
С рассветом глас раздастся мой
На славу иль на смерть зовущий.
Кто жизни не щадил своей,
В разбоях злато добывая,
Тот должен думать ли о ней,
За Русь святую погибая?
Нам смерть не может быть страшна,
Свое мы дело совершили:
Сибирь царю покорена!
Не праздно мы на свете жили!»
Кучум, презренный царь Сибири,
Подкрался тайно на челнах…
И пала грозная в боях,
Не обнажив мечей, дружина.
Ермак воспрянул ото сна
И, гибель зря, стремится в волны;
Душа отвагою полна,
Но далеко от брега челны.
Иртыш волнуется сильней,
Ермак все силы напрягает.
Своей могучею рукой
Седые волны рассекает.
Тяжелый панцырь, дар царя,
Стал гибелью его виною,
И бурны волны Иртыша
Сокрыли от врагов героя.
Ревела буря, дождь шумел,
Во мраке молния сверкала,
Вдали чуть слышно гром гремел…
Но Ермака уже не стало.
Поехал казак на чужбину далеко,
Далеко на добром коне вороном,
Свою он навеки покинул краину,
Ему не вернуться в отеческий дом.
Напрасно казачка его молодая
И утро и вечер на север глядит,
Все ждет-поджидает, с полночного края,
Когда же к ней милый казак прилетит.
Ах, там за горами метелица вьется,
Где страшны морозы зимою трещат,
Где сдвинулись дружно и сосны и ели,
Там кости казачьи под снегом лежат.
Казак и просил и молил, умирая,
Насыпать курганчик ему в головах,
И пусть на кургане калинка родная
Цветет и красуется в ярких цветах.
Пусть вольная пташка, садясь на калине,
Порой прощебечет ли весточку мне,
Мне, горькому, весть ли в холодной могиле
О милой казачке, родной стороне.
У нас, братцы, было на Дону,
Во Черкасском городу:
Народился молодец —
Стенька Разин удалец.
Народился молодец —
Стенька Разин удалец.
Во казачий круг Степанушка
Не хаживал,
Во казачий круг Степанушка
Не хаживал,
Он с большими господами
Дум не думывал,
Он с большими господами
Дум не думывал,
Ой, ходил-гулял Степанушка
Во царев кабак,
Ой, ходил-гулял Степанушка
Во царев кабак,
Думы думал атаманушка
Со голытьбою,
Думы думал атаманушка
Со голытьбою:
«Ой, ребятушки, вы, братцы,
Голь несчастная!
Ой, ребятушки, вы, братцы,
Голь несчастная!
Вы поедемте, ребята,
Во сине море гулять,
Вы поедемте, ребята,
Во сине море гулять,
Корабли-бусы с товарами
На море разбивать,
Корабли-бусы с товарами
На море разбивать,
А купцов да богатеев
В синем море потоплять».
Ой, да и горы же,
Вот горы крутые вы,
Мои высокие.
Ой, вы дозвольте, горы,
У вас постояти.
Ой, да не год нам здесь,
Не год годовати,
Ой, одну ночушку,
Одну ночевати,
Ой, и ту-то ночку
Нам ее не спати,
Ой, свинец-порох нам,
Братцы, получати,
Ой, пушки, ружья, братцы,
Вот нам заряжати.
Ой, на раскаты, братцы,
Мы пушки катили,
Ой, по приказу, братцы,
Вот и по наказу,
Ой, мы, солдатушки,
В Сенюшку палили,
Ой, Сенька Разин, братцы,
Он слово промолвил:
«Ой, ваши пушечки,
Они мне не страшны.
Ой, я солдатских ваших
Ружей не боюся…»
На заре то было, братцы, на утренней,
На восходе красного солнышка,
На закате светлого месяца.
Не сокол летал по поднебесью —
Есаул гулял по саду;
Он гулял, гулял, погуливал,
