Перестань болеть, сердечко.
Ветер дует, лес качает —
Жигули вы, Жигули —
По мне милочка скучает,
До чего ж вы довели!
На колечке два глазка,
Милый бросит – мне тоска.
На том боку утка крячет —
Жигули вы, Жигули —
Не по мне ли милка плачет?
До чего ж вы довели!
У мого миленочка
Ум, как у теленочка:
Полюбилася присуха —
Жигули вы, Жигули —
Девяноста лет старуха…
До чего ж вы довели!
При лужке, лужке, лужке,
При широком поле
В незнакомом табуне
Конь гулял по воле.
Ты гуляй, гуляй, мой конь,
Пока не поймаю,
Я поймаю, зануздаю.
Шелковой уздою.
Я поймаю, зануздаю
Шелковой уздою,
Дам две шпоры под бока —
Конь летит стрелою.
Ты лети, лети, мой конь,
Ты, как вихорь, мчися,
Против Сашина двора,
Конь, остановися.
Подъезжай, конь, к воротам,
Топни копытами,
Чтобы вышла красавица
С черными бровями.
Но не вышла красавица,
Вышла ее мати:
«Здравствуй, здравствуй, мил зятек,
Пожалуйте в хату».
«Нет, я в хату не пойду,
Пойду я в светлицу,
Разбужу я ото сна
Красную девицу».
Красавица встала,
Ничего не знала,
Правой ручкой обняла
Да поцеловала.
Вот и прошли года, но мы не старые,
Недолюбившие сидим, усталые!
Весна счастливая, а сколько красок в ней?
Под старой ивою течет, течет ручей!
Течет ручей, бежит ручей!
И я ничья, и ты ничей!
Течет ручей, бежит ручей!
И я ничья, и ты ничей!
Лишь только помнится, как мы лопатили,
Не стали все-таки людьми богатыми.
Рядились простенько, гуляли все гурьбой.
Теперь я с проседью, а ты, как лунь, седой!
Судьбе, наверное, так было надобно:
Сердца открытые, как перед ладаном.
Недолюбившие – поведать есть о чем…
Любовь остывшая зажглась иным огнем!
Скучно, матушка, весною жить одной,
А скучней того – не йдет ко мне милой.
А я с горя, со кручины, молода,
Выду, выду на крылечко, постою,
На все стороны четыре посмотрю,
Что летит ли, не летит ясный сокол,
Он не машет ли своим сизым крылом?
Выду, выду за новые ворота,
Погляжу я вдоль по улице в конец,
Что не йдет ли ко мне миленький дружок?
Вдоль по улице метелица метет,
За метелицей и милый друг идет.
И он машет своим ситцевым платком:
«Ты постой, постой, красавица моя!
Еще дай ты насмотреться на тебя,
На твою, радость, прекрасну красоту —
Сокрушила добра молодца меня.
Ты везде, радость, красавицей слыла…
Ну а ныне больно что-то стала ты бледна.
Ах, как ныне ты худа стала, бледна!»
Зачем тебя я, милый мой, узнала,
Зачем ты мне ответил на любовь?
Ах, лучше бы я горюшка не знала,
Не билось бы сердечко мое вновь.
Терзаешь ты сердечко молодое,
Тебя твоя зазнобушка зовет…
Проходит только время золотое,
Зачем же ты, желанный, не идешь?
Я жду – и вот приходит долгожданный,
Целует, нежно за руку берет…
Ах, милый друг, мой нежный друг желанный!
И сердце песню радости поет.
Настали вновь денечки золотые,
Вернулись вновь и солнце и весна,
Смеются снова очи голубые,
И долги ночи знойные без сна.
Лучина, лучинушка березовая!
Что ж ты, лучинушка, не ясно горишь?
Не ясно горишь, не вспыхиваешь?
Или ты, лучинушка, в печи не была?
Или ты, лучинушка, не высушена,
Или свекровь лютая водой залила?
Подружки, голубушки, ложитеся спать,
Ложитесь, подруженьки, вам некого ждать!
А мне, молодешеньке, всю ночку не спать,
Всю ночку не спать, младой, постелюшку стлать,
Постелюшку стлать-то мне, мила друга ждать.
Первый сон заснула я – мила друга нет;
Другой сон заснула я – сердечного нет;
Третий сон заснула я – заря – белый свет!
По белой по зорюшке мой милый едет,
Сапожки на ноженьках поскрипывают,
Соболина шубушка пошумливает,
Меня, молодешеньку, побуживает!
Перевоз Дуня держала,
Держала, держала,
Перевозчика наняла,
Наняла, наняла.
В роще калина,
Темно, не видно,
Соловушки не поют.
Пришел к Дуне батюшка,
Батюшка, батюшка:
«Перевези меня, Дунюшка,
Дунюшка, Дунюшка!»
«А я тебя не ждала,
Не ждала, не ждала,
Перевозчика угнала,
Угнала, угнала».
Как пришел к Дуне милый друг,
Милый друг, милый друг:
«Перевези меня, Дуня, в луг,
В зелен луг, в зелен луг!»
«А я тебя, мой дружок,
Все ждала, все ждала,
Перевозчика наняла,
Наняла, наняла».
В роще калина,
Все стало видно,
И соловушки поют.
В деревне было Ольховке…
