Любимый диван (СИ) полностью

Передатчик требовательно гудел, ожидая ответа. Александр тысячу первый раз похвалил себя за то, что изничтожил в своё время голографическую технику, и теперь можно разговаривать, зная, что никто тебя не видит, и ты не видишь того, кто жаждет общения с тобой. Техника, вообще, мерзкая штука, и чем меньше она вмешивается в жизнь, тем жизнь прекрасней. Разумеется, это не касается работы.

— Слушаю внимательно, — соврал Александр. — Я, вообще-то сплю, но твой гудок меня разбудил.

— Ты, как, к эвакуации готов?

Ясное дело, Масленников объявился. Делать ему больше нечего, как заботиться о безопасности наблюдателей.

— Я могу эвакуироваться в любую минуту, но куда? Спокойнее, чем здесь, нигде не будет.

— Седьмая наблюдательная станция уничтожена. Тебя враг охватывает уже с трёх сторон. Совершенно непонятно, почему ты ещё цел.

— Вот потому и цел, что не дёргаюсь впустую. Седьмая была на пути к заводам по получению антивещества, вот её и снесли. Именно установки цель противника, а мы так, мелочь.

— Можно подумать, что ты явился прямиком с заседания их штаба. Установки по получению антивещества работают в самостоятельном режиме, а враг стремится бить по людям.

— Хотел бы я знать, к чему стремится враг. Но если мы лишимся антивещества, нам будет нечем оборонять курортные планеты. Людей оттуда вывезем, но кто будет после заварухи восстанавливать пляжи?

— Да, ты стратег. Но, в общем, я тебя предупредил. Не стоит рисковать напрасно.

Александр отключил начальника и вернулся к делам. Разумеется, он не спал и спать не собирался. В пространстве война, спать некогда.

Третья наблюдательная станция, на которой в гордом одиночестве сидел Александр, была сугубо мирной. Да и с кем вообще можно было воевать в Галактике? Пустеры, существа, по поводу которых уже не первое десятилетие шли споры: разумны они или нет? Во всяком случае, развиваться они не намеревались и не любили, когда к ним прилетали земляне и принимались учить пустеров уму-разуму. На других планетах, где имелась жизнь, никакого намёка на разум не было. Соответственно, у землян не было никакого намёка на армию. Техника безопасности — единственное, где требовалось что-то напоминающее дисциплину. Установки получения антивещества строго охранялись, чтобы никто не вздумал хозяйничать там, просто потому, что это ему стало любопытно. Отряды, охранявшие опасные производства, и стали боевыми группами, загородившими продвижение вражеских отрядов.

Враги, отряды, атакующие действия — вся эта терминология немедленно пришла из древних времён и бессмертных детских игр. А вообще, никаких отрядов обнаружено не было, никто не собирался захватывать людские поселения, не было никакой барабанной дроби. Людские поселения просто уничтожались одно за другим. После первых потерь, людей успевали эвакуировать с планет, подвергшихся нападению, и сформированные группы землян защищали брошенные поселения.

Откуда вылетали эскадрильи врага, было непонятно. До недавнего времени их вообще не могли заметить. Истребители выныривали из подпространства, отстреливались по пустым планетам, безлюдным станциям и группам защитников, а потом, также непонятно уходили.

Станция слежения, на которой безвыездно дежурил Александр, находилась не на самом острие атаки, но в опасной зоне. Ему неоднократно приказывали переселиться в более спокойное место, но Александр отказывался от переезда. Он упорно продолжал исследование строения пространства, того, что прежде называлось вакуумом. И ему удалось найти вражеские бомбардировщики, те, которые не нападали в данную минуту. На экране обнаружилась густая рябь. При очень большом увеличении, становилось видно, что казалось бы пустое пространство, представляет собой нечто вроде пузырька, в котором скрывается вражеская машина.

Александр попытался вскрыть пузырь гравитационным лучом и немедленно получил ощутимый взрыв, после чего осталось обычное чистое пространство. То есть, врага можно было бить даже в ту минуту, когда он не нападает.

Результаты Александр тут же доложил в штаб отряда, прикрывавшего те самые заводы по получению антивещества, о которых он упоминал в разговоре с Масленниковым. Оказалось, что возмущения пространства они прекрасно отслеживают, хотя отдельных пузырьков не видят. Александра благодарили и предложили ему перейти в отряд. Александр отказался.

— Перевозить всё моё оборудование слишком долго и трудно. И, вообще, какой из меня солдат? Я же инвалид, воюю, не вставая с любимого дивана.

— Тебя никто не заставит маршировать. Речь идёт о твоей безопасности.

— О ней я позабочусь сам. Я уже раз попадал под выстрел, второго раза не будет.

Командир отряда, носивший странную фамилию Хлебс, не стал уточнять, где и под какой выстрел попал Александр, за что Александр был благодарен Хлебсу. Наблюдатель остался наблюдателем, только теперь он работал на спешно созданную армию.