Николай поселился у матери и отчима. Жить ему там было тягостно, он чувствовал себя лишним. Злорадство матери, Евдокии Михайловны, по поводу его раздора с женой, равно как и сочувствие Бориса Семёновича, Николая нервировало. Противостояние между ним и матерью усугубилось. Единственным человеком к чьему мнению Николай прислушивался, была его сестра Маргарита. Она хоть и относилась к выходке брата с порицанием, но всё же старалась поддержать его, не дать ему пасть духом. От неё он узнал, что Соня с дочкой уехали на обследование. Пользуясь моментом, Николай навестил тёщу.
– Можно? – спросил он, открывая дверь.
– Да входи уж, входи, коль пришёл. Ну и дел ты, сынок, натворил! Как же так-то?.. – с трудом выговорила Валентина Кирилловна. На глазах её заблестели слёзы. – Вероятно, ты знаешь, что Сони и Светочки нет дома, потому и явился. Что-то забыл забрать? Чего-то тебе понадобилось?
– Я зарплату получил. К тому же нам премию выдали. Вот, - сказал Николай, подавая конвертик. - Я принёс деньги на содержание дочки. Они вам сейчас очень кстати.
– К сожалению, взять я их не могу. Софья запретила принимать от тебя любую помощь.
– А вы ей не говорите про них. Тратьте деньги на Светочку по своему усмотрению, – предложил зять.
– Будто Соня не догадается!.. Она же неглупая, – заметила тёща, посмотрев на него укоряющим взглядом. – Нет, я не прикоснусь к ним. Не хочу ссориться с дочкой, лишний раз расстраивать её. Она и так вся на нервах! Сонюшка сама не своя ходит.
– Тогда можно я заберу документы? – попросил он позволения.
Николай вёл себя так, будто и не прожил в этом доме почти тринадцать лет.
– Конечно. Бери всё, что тебе необходимо. Да… за диваном лежит приготовленный Соней пакет с твоей электробритвой и прочим шурум-бурумом, – вспомнила Валентина Кирилловна. – Не забудь забрать.
Перебирая деловые бумаги и документы, Николай наткнулся на свою сберкнижку с довольно приличной суммой денег и на Сонину – практически с нулевым счётом. Это она настояла, чтобы он ежемесячно откладывал средства на непредвиденные расходы, в том числе и на лечение дочери. Она и сама хранила кое-какие сбережения на сберкнижке, но сейчас у неё на счету, можно сказать, ничего не осталась. Николай обратил внимание, что Соня сняла почти все имевшиеся у неё деньги перед поездкой на обследование. Да это и понятно: она ведь не знала какие потребуются траты на проживание в чужом городе и на лечение дочки, поэтому и сняла всю имевшуюся у неё сумму. По какому-то наитию он переписал номер её счёта и её паспортные данные в свой блокнотик.
Николай скучал по жене и по Светочке. Ему не хватало их, он очень хотел повидать обеих, пообщаться с ними, узнать, как чувствует себя дочка, какой диагноз поставили ей врачи.
Спустя некоторое время он решился-таки навестить их вопреки Сониному запрету. На крыльце его встретила жена.
– Сонь, здравствуй. Позволь поговорить со Светочкой.
– Она считает, что ты уехал далеко и надолго! Только-только кроха начала успокаиваться после твоего ухода – и ты тут как тут! Нарисовался! Её нельзя волновать. Даже не вздумай попадаться ей на глаза, – предупредила Софья.
– Что сказали врачи? Какой поставили диагноз?
– Будто тебя это так уж волнует! – проговорила она со злобой, понимая, однако, что не права.
– Как хоть чувствует себя наша малышка? – задал ещё один вопрос Коля. При этом нервы его были на пределе.
– Да ничего, бегает. В больнице её немного подлечили. Сейчас она спит, – слегка смягчившись, ответила Софья.
– Сонь, прости ты меня окаянного, а?
Он был полон раскаяния.
– Нет, Николай. Предателей я не прощаю. Никогда и ни за что!
Она осталась непреклонна.
– Ну, оступился – бывает. Ты и сама не без греха, – высказался он, имея в виду, что дочку она родила не от него.
– Если и так, если я и сделала что-то предосудительное за время нашего брака – на это были серьёзные причины, всё делалось для нашего с тобой общего блага! Я тебя любила, была готова ради тебя на всё. Да что теперь говорить об этом!
– Я тоже тебя любил… и люблю. Никакая другая женщина не значила для меня так много. Зря ты со мной так круто…
– Нет уж, извини. Ты для меня больше не существуешь, – перебила его Софья. – Уходи ради бога. Я и так извелась сверх всякой меры.
– Как знаешь, дорогая. Прощай.
В его глазах чувствовались тоска и обречённость. Николай пошёл прочь, не оглядываясь. Софья смотрела ему вслед, заливаясь слезами, пока он не скрылся из виду. Ей казалось, что жизнь её рухнула!
– Не прогоните? – услышала Соня знакомый голос и обернулась: на пороге стояла Колина сестра. – С наступающим вас Женским днём!
– Здравствуй, Маргарита. Милости просим. И мы тебя поздравляем! – откликнулась первой Валентина Кирилловна.
– Ты всегда желанный гость в этом доме, – добавила Софья.
– В отличие от моего братца, – заметила Рита не без иронии, оглядываясь вокруг в поисках племянницы.
– Что верно, то верно, – со вздохом подтвердила её слова Соня.
– А где моя крестница? Я принесла ей подарок, – сказала теперь уже бывшая золовка, вынув из сумочки солнцезащитные очки и шоколадку.
