Пришел учиться паренекИз Холмогорского района,Все испытанья сдал он в срок,В глаза Москвы смотря влюбленно.Он жил как все. Легко одет,Зимою не ходил, а бегал,В буфете кислый винегретБыл каждый день его обедом.Он с Ньютоном вел разговорИ с Менделеевым сдружился,С Лапласом он бросался в спор,В кольце Сатурна он кружился.Ему пошел двадцатый год,Когда, упрямый и веселый,В Марийский край на культпоходОн был направлен комсомолом.На месяц или два. Но тамУбит избач в селенье дальнем.Остаться вызвался он самИ год провел в избе-читальне.Вернулся вновь на первый курс.Он старше всех, – здесь только дети.Но винегрета кислый вкусТакой же, как тогда, в буфете.Он, как тогда, в Москву влюблен,Сидит над книгами упрямо, —Но формируют батальонСтудентов-лыжников в Петсамо.Уходит он, как на зачет,В холодный бой, на финский лед.Вернулся он в сороковомНа первый курс. Ну что ж, догоним!Одни лишь юноши кругом,Но он не будет посторонним.Зачетов страдная пора…И вновь июнь.И слышен голос:«Сегодня в шесть часов утра…»Война… И юность раскололась.Сдавай экзамены, студент,На кафедрах бетонных дотов:Набивку пулеметных лент,Прицел гвардейских минометов…И вот студенту тридцать лет.Плывет навстречу непогодамМосковский университетИ Ломоносов перед входом.Был памятник недавно сбитФашистской бомбой с пьедестала,Но гордо он опять стоит,И всё – как в юности – сначала.Студент с седою головой,Конспекты в сумке полевой.Мальчишки, девочки вокруг.Ты старше всех, и это грустно.Тебя я понимаю, друг,Я испытал такое чувство.Ты вновь уходишь на зачет.Отчизна терпеливо ждет:Ведь и она свой путь прошлаСквозь вой пурги и свист заносов,Как шел когда-то из селаКрестьянский мальчик Ломоносов.<p>Опыт</p>Есть у меня большое преимуществоПред тем, кто молод только по годам.Оно – мое отличье и могущество,Его в обмен на юность не отдам.Не упущу возможность для сравнения:Будь шепоток иль слишком громкий стих,Что – новое, а что – лишь повторениеОшибок и случайностей былых.А встретившись со взрослою девчонкою,Могу, смутив красавицу слегка,Рассказывать, как я менял пеленки ей,А если плакала, давал шлепка.Но это в шутку. Вещи есть серьезнее,Угадывая гада по лицу,Я не приму раскаяния позднего,Чтоб не спалось до смерти подлецу!А с чувствами хорошими и добрымиМне с полувзгляда ясен человек.Ведь нашими похрустывая ребрами,Нас брал в объятия двадцатый век.А все-таки мы не пропали пропадом!Завидовать потомки будут мне:Упрямцы с горьким и жестоким опытомУ беспристрастной вечности в цене.<p>Года пятно отмыли с дезертира</p>
