– Если верить полиграфу… то да. Он их убил. Если это не он, то я могу выбросить свой прибор в окно. Но я согласен с доктором Гроссманом. У него психоз. Из-за этого результаты моих тестов не могут считаться точными. Его ответы нельзя признать искренними. Он явно нездоров.
– Парни, нам придется все это свернуть, – обеспокоенно проговорил Коулз. – Нам нельзя больше продолжать этот допрос.
Мэлоун вышел пройтись. Ему нужно было проветриться. Хоть недолго побыть вдали от Суини, от гостиничных комнат, пропитанных запахом пота. Ну и история. Килер собирал свой прибор. Гроссман говорил что-то о принудительном заключении в психиатрическую лечебницу. Мэлоун предположил, что раз уж им удалось почти на неделю запереть Суини в гостинице «Кливленд», значит, упрятать его в лечебницу тоже вполне возможно. Но прямо сейчас Суини требовал, чтобы его отпустили, а Несс просто молчал.
Его все это не удивляло. Он всегда ждал худшего. Рассчитывал только на худшее. И по этой самой причине он всегда был готов к любым передрягам, но при этом вел себя тихо и неприметно. Он никогда и ни в чем не видел светлой стороны, ведь – по его опыту – светлой стороны вообще не было. Да, теоретически в любой ситуации можно отыскать что-то хорошее, но на деле это чаще всего лишь пустые слова. Пожалуй, неприятности его даже обнадеживали, ведь, оказавшись в неприятной ситуации, он сразу начинал думать о том, как все исправить. А если случалось что-то хорошее, он просто ждал, пока ситуация кардинально изменится.
Прямо сейчас ситуация кардинально менялась.
Все встало на свои места в тот самый миг, когда Мэлоун завернул за угол и в него на полной скорости врезался какой-то парнишка, на бегу смотревший назад, через плечо, словно за ним кто-то гнался. От удара оба отлетели за угол, туда, откуда Мэлоун только что вывернул.
Сначала Мэлоун узнал свою шляпу и только потом – тощее тело ее обладателя, повисшее у него в руках. Стив Езерски так и ходил в шляпе Мэлоуна. От этого он казался еще меньше, чем был в действительности. Он попытался вырваться и дернулся вправо, но Мэлоун, заметив его движение, шагнул влево и в три шага прижал парня к стене.
– От кого бежишь? – Он оглядел широкую площадь, вливавшиеся в нее улицы. Высокое здание гостиницы «Кливленд» стояло на южном углу оживленной широкой площади. На первом этаже помещались дорогие магазины и рестораны, и поэтому вокруг кишмя кишели карманники. Гостиница располагалась чересчур далеко от Бродвея, Восточной Пятьдесят пятой и мануфактуры Харта, где, как считал Мэлоун, по-прежнему жил и работал Стив.
– Ни от кого. На трамвай бегу, – задыхаясь, выпалил паренек.
– Остановка в другой стороне.
– Ну да. Я знаю, где срезать.
– Ты где был, Стив?
– Я теперь Джез. Меня зовут Джаззи Джез.
– Глупее имени я не слышал.
– Кто бы говорил, Лепито, – огрызнулся Езерски, пытаясь вырваться из объятий Мэлоуна, но безвольно стих под его мрачным взглядом.
– Как ты меня назвал? – прошипел Мэлоун.
– Так ведь это и есть твоя фамилия? Мне так сказал тот мужик.
– Какой еще мужик?
– Твой хвост. Он снова ко мне приходил. Задал мне пару вопросов, дал денег и сказал, что ты гангстер и фамилия у тебя Лепито.
– Гангстер Лепито, – повторил Мэлоун. – Ты мне врешь, Джаззи?
– Я?
Мэлоун слишком устал и не был готов играть в кошки-мышки с уличным сопляком.
– Когда это было? И почему ты сразу не прибежал ко мне?
– Ты мне сказал, что тебе не нужна моя информация. Забыл? Но если теперь она тебе пригодится, я готов кое-что рассказать… за разумную плату.
– И о какой же сумме мы говорим? – Мэлоун вытащил из кармана парнишки бумажник, раскрыл его.
– Эй! – завопил Стив и принялся хлопать себя по мешковатым штанам.
Мэлоун поднял руку с бумажником так, чтобы парень не дотянулся.
– Давай вот как. Я не сдам тебя полицейским за кражу, и мы это признаем разумной платой за информацию.
– Я уже рассказал тебе все, что знал, – захныкал паренек, но Мэлоун его больше не слушал. Он, не отрываясь, смотрел через площадь, на вход в гостиницу, перед которым как раз остановился длинный черный автомобиль. Из автомобиля выбрался Элмер Айри. Подъехали еще две машины – тоже длинные, тоже черные. В них сидели люди, которых Мэлоун не знал, но мгновенно догадался, кто они.
Чертова влиятельная родня Фрэнсиса Суини сорвалась с цепи.
Он вернул Стиву бумажник, который тот своровал, и зашагал в сторону зоны боевых действий.
– Эй, Майк, спасибо! – заорал ему вслед Стив Езерски. – Ты хороший парень. Я так и сказал тому мужику. Что ты парень что надо. Не такой страшный, как кажется поначалу. Если я что услышу, то отыщу тебя, ладно? И денег не попрошу.
Элмеру Айри позвонил Коулз.
К тому времени, как Мэлоун добрался до номера в «Кливленде», Суини уже увели вниз по черной лестнице, Гроссмана с Килером нигде не было видно, а его самого ждал Айри. Коулз и Несс в унылом молчании сидели среди мусора, накопившегося в номере за неделю.
– Мне жаль, что так вышло, Мэлоун, – сказал Коулз. – Но мы бы сами с этим не справились. Я вызвал подкрепление.
– Куда увели Суини? – спросил Мэлоун.
