— Идем, нам на этой остановке, — спохватилась я, предумышленно оставив последнее замечание Нары без внимания.
К Ино мы шли в полном молчании. Как будто разговор в автобусе вытянул из нас слишком много сил и эмоций. К всеобщей неловкости на полпути у меня начал недовольно урчать живот, и я каждый раз хваталась за него и краснела от смущения. Стыд-то какой. Шикамару поначалу делал вид, что ничего не слышит, а затем начал посмеиваться. Закончилось всё тем, что он попросил подождать его возле магазина и через пару минут вернулся с эскимо. Все-таки я слишком поспешно убежала от Итачи. Надо было остаться позавтракать, как он предлагал.
Яманака встретила нас с распростертыми объятиями, особенно меня. Даже не стала спрашивать, почему я в мужской одежде. Видимо, решила, что это какая-то увлекательная история, связанная с Дейдарой, и она непременно выведает её потом, без свидетелей в лице Нары.
— Тебе уже звонил какой-то Сай, — усмехнулся Шика, возвращая блондинке телефон.
Он выглядел таким же непринужденным, как обычно. Даже не верилось, что он всего двадцать минут назад говорил, что Ино ему нравилась. Думаю, чувства не могут завянуть так быстро, и Нара лукавил, говоря, что его отпустило. Уверена, ему было неприятно видеть блондинку, трущейся на танцполе о какого-то незнакомого брюнета, а потом еще и принимать от него звонки.
— Я и забыла, что дала ему свой номер, — рассмеялась Яманака.
Наши с Нарой взгляды встретились, и он улыбнулся. «Хватит так смотреть, Нами. Я в порядке» — читалось в его глазах, и я понимающе улыбнулась в ответ.
Мама приехала в пять как и обещала, и к тому времени я уже час как сидела на крыльце дома. Вид у нее был виноватый, а я молчала, не зная, с чего начать разговор. Благо, ей было, что сказать, но для начала она крепко стиснула меня в объятьях, всхлипывая и нашептывая, как ей стыдно.
Остаток вечера мы просидели на кухне, и она, светясь от счастья, без остановки щебетала о своем Асуме. Я слабо улыбалась и кивала, про себя думая, что окончательное мнение об этом мужчине составлю только когда увижу его сама лично. Моя потешная женщина была слишком влюбленной, чтобы оценивать ситуацию объективно.
Я же, не вдаваясь в подробности, рассказала обо всем, что происходило с момента, как я уехала к Ино за платьем. Не стала говорить лишь о том, что мы выпили, и о том, что Орочимару полез ко мне с домогательствами. Особенно маме понравилась часть, где сэнсэй с готовностью забрал меня к себе домой, хотя она и была раздражена, что я ей наврала о том, что поеду к Яманака. Теперь Итачи лучше не встречаться с ней, иначе она, не моргнув глазом, задушит его в благодарных объятиях.
========== Глава 11. Среда ==========
Всего-то середина недели, а у меня уже в печенках сидят и эта школа, и Дейдара, который со мной не разговаривает с самого понедельника. И всё бы ничего, но он при этом еще и не отсаживается за другую парту. Так и сидит под боком молчаливым укором, даже не смотрит в мою сторону. Это напрягает, но я стараюсь расценивать это, как «Да, я на тебя злюсь, но мы обязательно помиримся».
По началу Дей дулся потому, что «не думал», что я «такая легкомысленная дура». Вот уж действительно. Какая же я мразь — будучи шестнадцатилетней свободной девушкой решила пойти с одноклассниками в клуб. Позор мне и порицание. Пойду довязывать себе пояс из собачей шерсти.
Потом, когда мне почти удалось сгладить углы, и Тсукури начал остывать, на помощь подоспела Ино, испортив всё окончательно. Она сказала ему ровным счетом то же, что и я: «Нами — взрослый человек и может сама принимать решения, — но потом добавила роковую фразу: — Нужно уметь отпускать старые отношения». Вот тогда Дейдара по-настоящему взбесился и, схватив меня за руку, в гробовом молчании выволок мою безвольную тушку из кабинета. Я покорно плелась за ним, предчувствуя, что грядет буря, и, когда мы оказались наедине, Дей зашипел:
— Ты что, идиотка, Хигураши?! Определись уже, скрываешь ты наши отношения или нет, м! Почему я должен помалкивать, а ты треплешься обо всём на свете направо и налево!
Все мои оправдания звучали жалко и неубедительно, потому что я и вправду облажалась. Тсукури-то продолжал держать своё слово и никому ничего о нас не говорил, а вот сама я язык за зубами не удержала. Да еще и во время этой сцены в коридоре попросила Дея помалкивать и дальше. Он и замолк. Три дня уже молчит.
А сейчас у нас вот-вот должна начаться физкультура. Кисаме, как назло, проигнорировал все уговоры провести урок в спортзале, так что мы, изнывая от жары, дожидаемся его на улице. На стадионе помимо нас толпятся ученики из класса 2-В. Вроде, у них пропала биология, и им поставили на замену еще один урок с Хошигаки. Не знаю, как физрук будет управляться с такой толпой, но очень надеюсь, что это не выйдет нам боком.
В очередной раз засунув свою гордость куда подальше, я подошла к Тсукури. Кажется, момент как раз был подходящий: он выглядел непривычно умиротворенным, сидя на скамейке с прикрытыми глазами и подставляя лицо палящему солнцу.
— Дей. Может, поговорим?
