В последнее время с Ирмой в целом стало непросто. Все медицинские обследования только в моем присутствии. Все выходные рядом. А за каждую ночь в клубе — скандал.
Раньше я еще пытался убедить ее, что не трахаю здесь никаких любовниц. Пару раз, когда особенно доставала, привозил жену сюда, в свой кабинет, и разрешал убедиться лично — обыскать каждый метр, фирменным женским нюхом изучить каждое кресло или диван, на котором сплю.
Эти ее вспышки паранойи дожирали остатки терпения, на котором я держался последние годы. Порой даже не верилось, что пять лет назад у нас были свободные отношения и у каждого своя личная жизнь.
А сейчас из-за проклятого фестиваля предстояло окунуться в полный пиздец без начала и конца.
— Буду дома вечером. Раньше не могу, — наговариваю Ирме голосовое сообщение и жму кнопку «отправить».
Сразу после этого отключаю телефон и кладу на стол. Ближайшие полчаса можно даже не пытаться его включать или надеяться услышать чей-нибудь звонок, кроме бесчисленных звонков жены.
— Босс, может, вам еще один кофе? — покосившись на меня, сочувственно уточняет бармен.
— Если яд есть, добавь мне лошадиную дозу.
Устало тру глаза. До собрания всего час. Мое имя уже в списках членов жюри. «Почетный председатель», словно мне не сорок, а все девяносто. Во время встречи обязательно выяснится, что что-то не готово, кто-то не приехал, а с оборудованием вообще задница.
Классическая ситуация на фестивалях за бюджетные деньги. Излюбленный метод чинуш пилить бабло и скидывать все проблемы на организаторов, жюри и спонсоров.
— Яда нет, — подумав, отвечает бармен. — Но есть отличный коньяк. Вчера один клиент заказал самую дорогую позицию. Пришлось распечатать бутылку.
— Коньяк, это хорошо. — Несмотря на общее заёбанное состояние и почти двое суток без сна, улыбаюсь.
Явиться на первое собрание подшофе и с порога дать понять все, что думаю об этом мероприятии — идея на сто баллов. В далеком прошлом, когда не было еще никаких клубов, я бы так, наверное, и поступил. Горело бы все синим пламенем. Сейчас ситуация намного сложней.
— Так как? — Бармен достает с полки бутылку. Похоже, кому-то не терпится накачать собственного босса.
— Давай вечером, — останавливаю его и, влив в себя чашку кофе, иду переодеваться.
Благодаря разговору с ушлым парнем и двум эспрессо мое состояние из «трупа» переходит в категорию «временно в форме». По опыту знаю, что продержится оно до обеда, а дальше кофе нужно будет подавать внутривенно, не отключая от капельницы ни на секунду.
Перспектива так себе, потому, чтобы успеть до этого охренительного момента отключки, прошу водителя утопить в пол педаль газа. А сам по дороге быстро просматриваю документы, присланные Фоминым.
С первого взгляда все стандартно. Обычный фестиваль. Участие в формате «двадцать четыре на семь». До обеда радостное прослушивание воплей молодых талантов. После — фотосессии, интервью и концерты звезд. Итоги в два этапа: полуфинал и финал. Ничего интересного или оригинального.
«Выкинутое время» выражение так и крутится на языке. Но потом я открываю страницу с фамилиями членов жюри, и за грудиной становится тесно.
Леонас
За прожитые годы я уже понял — у судьбы есть чувство юмора — черное. Сейчас вижу подтверждение.
Из всех популярных молодых певиц организаторы фестиваля выбрали самую лучшую — яркую, талантливую, способную спеть вживую без хора бэк-вокалисток. Именно ту, с которой я старался никак не пресекаться все эти гребаные пять лет.
— Ева Лаврентьева… Ева… — катаю имя на языке. Как и давным-давно сладко и горько. Красивая девушка и запретный плод в одном флаконе. — Неделю рядом…
Закрываю глаза и откидываюсь на спинку сиденья. Даже не знаю, какое искушение сейчас сильнее: развернуться или попросить водителя гнать быстрее.
С тем дерьмом, какое творится в моей жизни, первое, конечно, предпочтительней. Никому не будет лучше, если мы на семь дней окажемся в одной лодке. Ева точно не обрадуется такой перспективе. В прошлом я приложил все усилия, чтобы отбить у нее желание приближаться ко мне или работать вместе.
Со вторым — гнать быстрее — все сложно.
Некоторых людей можно легко вычеркнуть из памяти. Всего то — навесить бирку «Эпизод» или «Случайность». Других… одна короткая встреча, отрезок пути размером в неделю — и они навсегда на подкорке. Не забываются и не исчезают. Каждый день напоминают о том, как можно было и уже нельзя.
— Останови у шлагбаума. К входу подъезжать не нужно. Я пройдусь, — командую водителю, когда приближаемся к концертному залу.
— Там дождь сегодня. Подождите, пожалуйста. Я зонт из багажника достану.
Чем хорош персонал жены — все вышколены намного лучше, чем мои собственные подчиненные. С дрессурой у Ирмы не задалось лишь в одном случае. Со мной.
— Не суетись. Не растаю.
Толкнув дверь, выхожу на улицу и подставляю лицо под питерскую морось. По спине тут же пробегает холодок. Легкие заполняются густой прохладой. И внутри все успокаивается.
