— Она была очень доброй, скромной и забавной, но иногда могла быть твердой и решительной, и в такие моменты ее не интересовало мнение других. Также было и с ее свадьбой, — тихо сказал Влад. — После смерти родителей, я взял на себя все заботы о сестре. Мы всегда были вместе: росли, учились, работали… Думаю, не было крепче дружбы, чем у нас. Но с появлением твоего отца она отдалилась от меня. Мне не нравился Алексей. Он был неподходящей парой для нее. Но Лада ничего и слышать не хотела об этом. Тогда я поставил ее перед выбором: я или Алексей. Глупый выбор, я понимаю. Конечно, она выбрала его, и я исчез из ее жизни. Теперь я раскаиваюсь в том, что бросил ее одну с этим сумасбродом. Я не приехал, когда она умерла, не мог видеть ее мертвой и не был уверен в том, что не убью твоего отца. Мне есть от чего чувствовать себя виноватым перед нею, и, возможно, ты — мой шанс искупить свою вину. Так и быть, я позволю тебе остаться, Эмма. Ради Лады и ради того, чего я не сделал для нее. Так мне самому будет легче.
Я почувствовала невероятное облегчение и прошептала:
— Спасибо, Влад.
Он оперся локтями о стол, внимательно глядя на меня. В его взгляде больше не было холодного отчуждения.
— Но жизнь, которую я веду, не подходит для молодой девушки, Эмма. Здесь не те условия.
— Ничего, я справлюсь. Даже хорошо, что тут такая глушь.
Он вдруг улыбнулся:
— Связалась не с теми людьми?
— Вроде того, — вздохнула я. — Абсолютно не с теми. Но вы не волнуйтесь — я никого не убила и меня не преследует полиция. Ничего такого.
— А что же тогда?
— Парень, — нехотя призналась я. — Бегу от него.
Влад усмехнулся:
— А за кем из девчонок твоего возраста не бегают парни? Но ты, должно быть, единственная, кто умчался так далеко. Ладно, закажи нормальную еду. Нужно поесть перед дорогой.
Я подалась вперед всем телом, надеясь, что ослышалась.
— Перед…дорогой? — От дорог мне было уже дурно.
Влад пожал плечами.
— Я ведь предупреждал, что провожу отпуск на краю света. Я остановился не здесь, а в Джазаторе, это еще почти пять часов пути. Так что ешь и поехали!
Я с трудом подавила в себе протяжный стон и, откинувшись на спинку стула, натянуто улыбнулась:
— И какое здесь фирменное блюдо?
Джазатор — одно из самых отдаленных алтайских сел, затерянное среди гор и степей. Мы приехали сюда на старом УАЗике, других машин здесь почти не было. Время от времени на дороге нам встречались всадники, в основном казахи.
Влад привез меня на окраину села к небольшому дому с белеными стенами и массивной покатой крышей. Внутри были две маленькие комнатки и кухня с дровяной печью. Полы покрывали полосатые тканые половики, а стены украшали пестрые восточные ковры. Я с любопытством разглядывала убранство домика, словно явившегося из другой эпохи. С улицы доносилось блеяние коз и протяжное мычание коров. Из окна комнаты, которую Влад определил для меня, были видны отроги горного хребта с белоснежными вершинами. Лучшего места, чтобы бесследно затеряться и быть не могло.
— Так вы здесь работаете или все-таки отдыхаете? — спросила я Влада, когда он растапливал печь.
— И то, и другое, Эмма. И перестань, наконец, говорить мне «вы» — я не такой уж старый.
Я улыбнулась этим словам: невероятный прорыв в отношениях!
— Кажется, археологов в этих местах не жалуют.
Он усмехнулся, но ответил серьезно:
— Это точно. Но я, если хочешь, — ученый-фанатик. Раскопки на Алтае принесли больше вопросов, чем ответов на них. Мне проще найти разгадки здесь, среди этих людей и на их земле, чем в стенах института.
— Работа во время отпуска! — скривилась я.
— Твой папа, я уверен, сейчас тоже не отдыхает, — улыбнулся Влад.
Я только покачала головой. Тяжело, наверное, быть ученым-фанатиком. Хороша у меня семейка!
— Ты женат? Наверное, у тебя есть дети?
— Ты задаешь много вопросов, Эмма. А мы так не договаривались. Кто-то вообще обещал молчать.
— Извини, — поспешно сказала я, вскинув руки. — Молчу!
— Молчать не обязательно, но свои расспросы оставь. Если у меня возникнет желание рассказать тебе о своей жизни — мы поговорим об этом. А сейчас лучше достань кружки и заварку, они на полке.
Влад налил воды в эмалированный чайник и поставил его на чугунную поверхность печи. Затем посмотрел на меня, словно что-то прикидывая в уме.
— Время от времени я ночую в зимниках или ухожу с друзьями в горы. Тебе часто придется оставаться здесь одной. Ты уверена, что справишься?
Я с готовностью кивнула и улыбнулась:
— Во всяком случае, уже поздно об этом спрашивать, Влад.
— А ты умеешь добиваться своего, да? — усмехнулся он.
— Нет, далеко не всегда. Но я рада, что ты принял меня. Пусть всего лишь ради успокоения собственной совести, но я благодарна тебе. Ты не представляешь, как я счастлива, что в моей жизни появился еще один родной человек. Даже если ты не захочешь общаться со мной в будущем, я все равно всегда буду помнить о том, что у меня есть дядя.
Договорив, я с удивлением заметила, как глаза Влада вдруг увлажнились. Он поспешно отвернулся, усмехнувшись:
— Эх, родной ты мой человек!
И тут же фыркнул:
— Верес!..
