Любить кого-то? полностью

Мои начальные знания об искусстве секса оставляли желать лучшего. Буквально. Поскольку мои родители никогда не ходили по дому без одежды, я не представляла, как выглядят их тела, а тем более чьи-нибудь еще. Они обычно ложились спать на пару часов позже меня, и отец всегда выключал весь свет в доме.

Однажды ночью, часа в 3 ночи, я лежала в постели, не думая ни о чем конкретно, когда мой отец встал, чтобы дойти до ванной. Для этого ему надо было пройти мимо моей комнаты, дверь была открыта, а так как на нем была только пижамная рубашка, я успела краем глаза заметить его сокровища. Я не знала о конструкции с одним пенисом / двумя яйцами, и мне показалось, будто у него в промежности болтается третья рука. Подозреваю, что темнота добавила гениталиям таинственности.

На следующий день я рассказала одной из своих подружек постарше - ей было девять - о том, что видела, а она посмотрела на меня, как будто у меня мозги были величиной со спичечную головку. "А, конечно... Это кончик", - сказала она. У нее был такой снисходительный взгляд, словно она только что произнесла один из латинских медицинских терминов.

Ух, вот это по-настоящему сложно.

Итак, я начала с размытого видения мужчины с, так сказать, пальцами в промежности, а первое услышанное мной название для мужского аппарата больше подходило для кукурузных хлопьев на завтрак:

"Кончики

Завтрак озорниц"

Вторым сексуально значимым событием - если не считать благопристойного разглядывания голых статуй в музее - было знакомство с клизмой. Другая подружка, Джесси - ей, как и мне, было семь - преподала мне сомнительный урок сношения. Она действовала либо движимая природным инстинктом "это-замечательно-подходит-сюда-по-размеру", либо подсмотрев где-то и собезьянничав. Мы были в подвале ее дома, перерывая хлам, обычно валяющийся в таких местах, когда она взяла с полки клизму и наполнила ее водой. Я думала, что мы будем поливать цветы, но она спросила: "Может, поиграем в доктора?" Спустив трусы, она приказала, показав на свою промежность: "Вставь это [наконечник клизмы] сюда".

Я даже себя там никогда не исследовала, поэтому я даже не знала, что там есть дырка, способная этот отросток вместить. Когда я направила клизму примерно в том направлении и, нажав, забрызгала водой ее бедра, она недовольно сказала: "Не-е-ет, не так, давай, покажу". Теперь была моя очередь быть пациентом. Клянусь, клизма нашла цель, и приятный, хотя и грязноватый поток воды вошел в меня, медленно развернулся и выплеснулся - прямо на цементный пол.

Спасибо, доктор.

Третий раз сексуальный счетчик детства щелкнул скорее из-за неумения вовремя заткнуться, нежели из-за чьей-то сексуальной активности. Мальчик по имени Франк Фанк (не шучу, его действительно так звали) поцеловал мою руку, когда мы играли с соседскими кроликами. Я была польщена и ласково произнесла: "О, Франк, это так приятно и старомодно... Ты поцеловал мою руку..."

Он был явно смущен тем, что я придаю так много значения его поступку, поэтому сказал: "А вот и нет! Я на нее плюнул!" Я посмотрела на руку, но плевка там не было, из чего я сделала вывод: не придавай слишком большого значения романтическим поступкам парней, иначе они задирают нос.

За свою жизнь - Бог знает, почему - я несколько раз встречалась с парнями, которые до того гуляли с моей подругой, Дарлин Ермакофф. Мне было тринадцать, когда я впервые попробовала "обноска" Дарлин. Его звали Нельсон Смит (надеюсь, он не сменил имя). Ты читаешь эти строки, Нелли? (Так его звали его дружки. Не только моя семья, но и все окружение, похоже, любит прозвища. Мы носим их с гордостью, как какая-нибудь рэп-группа.)

Я как-то вечером пригласила Нельсона посмотреть телевизор, который стоял в столовой, поэтому нам пришлось сидеть на стульях с жутко прямыми спинками. Я была так занята им, что не помню, что мы смотрели, может, даже "Спокойной ночи, малыши". Помню, что я мурыжила парня два с половиной часа, за которые он только и смог, что спустить руку с моего плеча и тихонько погладить мою грудь. Мы пару раз поцеловались, но, поскольку я еще не слышала о "стояках", я не понимала, какую боль, должно быть, причиняла ему такая продолжительная эрекция.

Сексуальные аппетиты тинэйджеров - или отсутствие таковых - могут быть настолько пугающе огромными, что, если их регулярно не удовлетворять, получишь гигантский взрыв гормональной шрапнели.

В начале пятидесятых отцу подняли зарплату, и мы переехали из маленького домика, который снимали в Сан-Франциско, в большой двухэтажный дом в пригороде. Пало-Альто, штаб-квартира Стэнфордского университета, был студенческим городком, создававшим спокойное и "правильное" окружение для детей из "благополучных" семей. Сами того не желая, мы выглядели карикатурой на традиционную семейную жизнь "настоящих белых американцев" с двумя детьми, двухэтажным домом, гаражом на две машины и грядущими благами на горизонте.