Я обрезала волосы покороче, обесцветила их, купила крем для загара, надела белые шорты и теннисные туфли и научилась кое-каким запрещенным приемам. Разнообразие и эксцентричность. Заодно я прикупила королевского ужа, он жил у меня в прихожей и обеспечивал мою безопасность - кому охота связываться со змеей? Вообще, самый лучший акробатический номер, который я когда-либо видела, был исполнен одной толстой девицей, которая, завидев змею, за какие-то доли секунды запрыгнула на шкаф метра в два высотой. В обычных ситуациях она не была столь же шустрой, но вид моей змеюки заставил ее поставить чуть ли не олимпийский рекорд. Впечатленная этим, я оставила ужа, больше из-за его вида, чем из-за серьезной любви к рептилиям.
Из других развлечений в Майами были клетчатые тенниски, кубинская музыка (процентов пятьдесят посетителей ночных клубов составляли солдаты Кастро в пыльной форме), много пива и ромовых коктейлей с бумажными зонтиками, всевозможные спортивные мероприятия (по-моему, сомнительное удовольствие) и огромные игроки местной футбольной команды. Мы много раз ходили четырьмя парами - мои соседки и ребята из команды - на свидания, заключавшиеся, в основном, в походах в кино. Обычно ребята садились отдельно, потому что, сидя рядом с ними, можно было заработать клаустрофобию, настолько большими они были. Плавание, катание на лодках и принудительные выходы на формальный прием в отеле "Фонтенебло" дополняли список "обязательных" занятий. Это был спокойный, солнечный год, в течение которого я помню только два события, нарушившие скуку вялотекущей университетской жизни.
Первое случилось, когда я пошла в ближайший музыкальный магазин за диском Ричи Вэйленса "La Bamba". По счастливой случайности я заметила обложку другого диска, на которой был изображен чувак, устроивший себе пикник на кладбище. Это был Ленни Брюс. Я ничего о нем не знала, но, прослушав пластинку, поняла, что нашла брата по духу. Он употреблял английский язык как хотел, вплоть до злоупотребления, высмеивал католическую церковь, Адольфа Гитлера, судебную систему и вообще все, нуждавшееся в обновлении. Короче, он
Задумайся, чего ты хочешь - и у тебя все получится.
Второе "отклонение от нормы" привело к окончательному изменению моей жизни. Я получила письмо от Дарлин, в которое она вложила вырезанную из "San Francisco Chronicle" статью Херба Кана. Статья была о новой сцене - местном феномене, который включал в себя "хиппи", марихуану, рок-музыку и постбитнический стиль поведения, странный, но симпатичный. Дарлин предлагала мне приехать домой и во всем убедиться самостоятельно. Зная ее нюх на все многообещающее, я решила вернуться на Западное побережье. Это решение, возможно, определило всю мою дальнейшую жизнь, учитывая то, куда меня занесла судьба.
Люди еще не осознавали значимость этого, но уже через десять лет в стране не было ни одного уголка, который не всколыхнуло бы надвигавшейся волной.
Осенью 1958 года, когда я вернулась домой, на север Калифорнии, мы с родителями переехали на Гамильтон Авеню все в том же Пало-Альто. Первым делом надо было найти работу, чтобы накопить денег и жить отдельно от родителей. Но что я умею? Знания, вынесенные из "Финча" ("научитесь не пить из чаши для омовения рук"), или умение ходить на всевозможные вечеринки, приобретенное в Майамском университете, не котировались. Я ежедневно изучала газеты объявлений о найме в поисках подходящей работы, постоянно задавая вопрос периода полового созревания:
Я решила пойти работать секретаршей на телефоне в одну нотариальную контору, где первые многоканальные телефоны только-только поднимали свои уродливые головы. Работа заключалась в том, что мне нужно было сохранять вежливость, пытаясь запомнить, сколько людей я держу на кнопке "Hold". Это мне не удалось -