Если я не помогала странным азиатам покупать оружие, то пропадала в Японском центре. Мне нравилась чистота и тихое самоуважение этого восточного рынка. Обычно я заходила там в кинотеатр; я посмотрела всю серию японских фильмов под названием "Слепой детектив" - там снимался коренастый мужик, который, несмотря на отсутствие зрения, сражался с "плохими парнями" при помощи, например, детской коляски с пулеметом на борту. Притворяясь стариком, гуляющим с внуком, он поджидал группу наемных убийц и расправлялся с ними, поливая свинцовым дождем. Так же, как чуть позже американцы от "Рокки", японцы были без ума от своей саги. Для меня же самым интересным было то, что японская цензура все еще была либеральнее пуританской западной. Например, подружка детектива, абсолютно голая, занималась с ним сексом, сидя в сплетенной из прутьев корзине без дна, подвешенной к потолку. А наш герой, глубоко вонзившись в девицу, периодически раскручивал корзину вместе с ней.
Все фильмы были с английскими субтитрами, но я обычно была единственной белой в зале. После сеанса я шла в небольшой ресторанчик за углом, где заказывала яки удон[48] и саке[49]. Мне нравилось уважение, которое японцы проявляли к моему уединению, и я могла просиживать там часами, читая или сочиняя песни.
Как-то вечером я проделывала все вышеперечисленное, когда столкнулась на улице с барабанщиком "The Grateful Dead" Микки Хартом. В отличие от меня, вечной дилетантки, у Микки был черный пояс по карате, и я воспользовалась случаем, чтобы выяснить кое-какие подробности об интересовавших меня ударах. Но, как только мы решили попробовать кое-какие из них прямо посреди дороги, откуда ни возьмись появилась группа парней, бросившихся помогать мне. Решив, что Микки применил ко мне одну из разновидностей боевых искусств, они уже готовились показать, что четверо подростков могут сделать с тридцатилетним "стариком" напавшим на невинную "даму". Я улыбнулась и помахала им рукой, чтобы дать понять, что все в порядке. Японский район значительно безопаснее, чем кажется; Микки был одним из тех людей, которых полезно "иметь при себе", он всегда был готов защитить меня (хотя случай так и не подвернулся).
Я купила несколько самурайских мечей, чтобы использовать их на сцене и вне ее. Во время одного из туров я с ног до головы оделась в костюм для айкидо, хотя это никак не было связано с текстами песен - просто мне очень нравились восточные вещи, они создавали совершенно особую атмосферу... Питер Кауконен, бывший тогда нашим соло-гитаристом, пестро разоделся в тот вечер, поэтому публика, наверное, решила, что мы ограбили Дэвида Боуи. Но потом, увидев меня в форме лос-анджелесской полиции, платье герлскаута, индийском кафтане, гитлеровских усиках, банных простынях (а как-то и совсем без одежды - на открытом концерте в Нью-Йорке лил дождь, и я сняла блузку, чтобы она не промокла), они не удивлялись и костюму самурайской принцессы.
Пол собирал "новую" группу. Джоуи Ковингтона заменил Джон Барбата, бывший барабанщик "The Turtles". На клавиши пришел Пит Сирз, на бас - Дэвид Фриберг, Грейс взяла бутылку "Грустной монашки"[50], Пол - двенадцатиструнную гитару... Папа Джон Крич добавлял кое-где эффектных импровизаций, а еще - вернулся Марти Бэйлин! Марти был в своем любимом романтическом настроении и даже написал несколько хитов (среди них "Miracles", "Caroline" и "With Your Love"), вернувших нас на первые строчки хит-парадов.
В первом же турне "Jefferson Starship" случилось нечто, серьезно повлиявшее на всю мою дальнейшую жизнь. Когда мы возвращались с одного из концертов, нас остановила удивительно красивая темноволосая женщина. Она спросила, можно ли ей поговорить со мной и Полом. Мы пригласили ее в номер, потрепались полчаса, потом она собралась и ушла. Я знала, что половина нашей "команды" торчит сейчас в холле, поэтому тихонько выглянула за дверь, интересуясь, кому из них достанется такая красотка. Она шла, сопровождаемая летевшими со всех сторон приглашениями, сквозь строй рок-н-ролльщиков, затем вдруг остановилась и скрылась в чьей-то комнате. "Победителем" стал человек, которого я раньше никогда не видела - наш новый светорежиссер, Скип Джонсон.
Когда утром мы собирались в аэропорт, я решила присмотреться к "мастеру соблазнения" получше. Было нетрудно понять, почему именно он взял верх над соперниками: Скип был темноволосым и зеленоглазым, с огромными ресницами. Ростом он был около 185 сантиметров, поэтому мог себе позволить смотреть на всех немного свысока. Когда я увидела его, я снова почувствовала себя на вечеринке у Джуди Левитас, где познакомилась с Аланом Маккенной. Скипу было двадцать два, мне - тридцать четыре. Опять ирландский мальчик-католик поймал меня в сети...
