Любить монстра полностью

Ленц разворачивает экран телефона и показывает текстовое полотно. Оно выглядит внушительно. Форум о Микки и обо мне. Один из самых посещаемых.

Черная Луна:Эта Верена ничего из себя не представляет.

Блэк Джек:Из-за нее Микки убивает ни в чем не повинных людей.

9669:Совсем не уверен, что это он убивает.

Черная Луна:Да какая разница? Клоун в цветных линзах, думает, что что-то из себя представляет…

Блэк Джек:Я бы тоже навалял ей по первое число, чтобы не высовывалась.

9669:И от интервью фифочка нос воротит, выглядит как аутист.

Аргус:Джек, так, а что мешает?

Черная Луна:Я бы подкараулила ее и объяснила бы, что почем.

9669:Как я слышал, ей уже объясняли, не помогло.

Блэк Джек:Нужно так объяснить, чтобы было понятно.

Ботаник:Так, а может, завтра все и организуем?

Виктор23:Народ, вам что, заняться больше нечем?

Блэк Джек:Она завтра в районе двенадцати ночи будет возвращаться…

– Ну и что? Мало ли что могут на форуме написать. Я не собиралась завтра в двенадцать ночи спускаться в метро, тем более в той части города, – говорю я и закрываю страничку.

– Не знаю. Мне показалось, что у Марко свой план, – говорит Ленц. – В любом случае, я должен был тебе об этом сказать. – Он крутит в руках телефон. Кто-то ему звонит, но он с раздражением сбрасывает. – Ты не знаешь никого по имени Виктор?

– Знаю, а в чем дело? – Вспоминаю Виктора, с которым когда-то вела процесс по делу Иссэя Сагавы. Тогда я еще была человеком.

– Какой-то Виктор уже, по-моему, раз пятый за сегодня мне звонит и просит уговорить тебя на интервью. Говорит, что ты его знаешь.

Я в тысячный раз оборачиваюсь к стойке рецепции и вижу маячащих рядом с ней людей. Поднимаюсь и иду к ним навстречу. Кто-то очень хочет купить билет в кино. Ленц уходит через пару минут. Я остаюсь одна. Мимо проходят люди. Кто-то покупает билеты, кто-то просто делает вид, что разглядывает афишу, чтобы незаметно проскочить внутрь. Каждые пять – десять минут демонстративно опускаю голову, чтобы люди спокойно могли пройти и посмотреть что-то из Скорсезе. Сегодня мы весь день только его фильмы крутим. Кто-то оборачивается и показывает на меня пальцем. Скорее всего, просто смеются над ненаблюдательным администратором, но, возможно, узнают «клоуна в цветных линзах». Похоже, что ничего не изменилось. Как бы ни старалась, я больше никогда не смогу стать той прежней Вереной. Девушкой, которой либо завидуют, либо восхищаются. Никогда не смогу отомстить… Так и буду всю жизнь расплачиваться за мосты, которые не получилось сжечь. Телефон в руках начинает вибрировать.

– Привет. Ты не могла бы завтра к семи вечера в участок явиться? – спрашивает Марко.

– Да, конечно, – отвечаю я.

Верена

Тадададам. Бетховен. Симфония № 5. Нет в мире человека, который бы не знал этой музыки. Тадададам… Этот звук я слышу, когда открываю дверь в кабинет Марко.

– Извини, не мог удержаться от музыкального сопровождения, – говорит Джереми Флемми, откидываясь на спинку кресла. В руках у него телефон. – Верена, ты стала еще красивее.

Я складываю руки в полумолитвенном жесте, склоняю голову, делаю шаг назад и упираюсь в Марко. Два итальянца в одной комнате. Шумно вздыхаю и стараюсь потихоньку выдыхать, иначе следующий вдох будет еще более громким.

– Не очень сейчас понимаю, что происходит, – говорит только что вошедший в комнату Александр. Как я успела понять, он кто-то вроде личного помощника Марко. Карикатурный немец. Он бы стал миллионером, рекламируя сардельки.

– Мы старые друзья с Вереной, – радостно говорит Джереми. Он вдруг подрывается с места и подходит ко мне слишком близко. Я не могу отойти. Сзади Марко. – Психопат, значит? Он не психопат и не маньяк, а чертов неудачник. – Джереми продолжает вести себя как герой хорошего сериала. Ну, знаете, где в центре сюжета какой-нибудь гений-социопат. В руках у Флемми телефон. Тот самый, на который он снимал в день, когда меня уничтожили. Стерли с лица земли. Тогда я думала, что самое страшное – это то, что произошло в переходе. А потом я проснулась, и у меня умерла мама. Я опять проснулась, и мою квартиру подожгли. А потом я рассыпала шоколадки. Витрину с батончиками. Зачем я вообще просыпалась?