— Как себя чувствуешь? — интересуется вдруг, и глоток обжигающего кофе тут же комом застревает в горле, вызывая каркающий кашель и желание громко выругаться. Однако вдобавок ко всему, я ещё испытываю жуткую неловкость и смущение. После… ну, после того самого. {
— Отлично! — заверяю громче, чем следовало, и взгляд Алины наполняется… постойте… чего это она меня так смотрит?.. Будто я пушистый щеночек, лапкой в дождевом стоке застрявший.
Ах, ну да! Теперь ведь весь этот проклятый город знает, что я неудачница-брошенка.
Даже не собираюсь это обсуждать.
— Где Выскочка? — спрашиваю после очередного глотка кофе.
— Кто? Митя?
— Да, Выскочка.
— А… Он… он отъехал ненадолго. Скоро будет, — мило улыбается Алина, натирая белым полотенцем барную стойку. Автоматически выходит бросить взгляд на её правую руку и мысленно отметить, что барышня не замужем, и, судя по полнейшему отсутствию макияжа, туда даже и не собирается.
Интересно, сколько ей лет?..
Прочищаю горло и поглядываю на стеклянную витрину, где красуются целые ряды смертельного оружия, - каждое весом в пятьсот килокалорий.
Обречённо вздыхаю.
Уже забыла, когда в последний раз пироженко ела.
— И когда он будет? — наблюдаю за тем, как Алина разрезает на ровные квадратные кусочки… шарлотку, кажется.
— Скоро.
— Позвони ему.
— Уже звонила. Сказал, что скоро будет, — улыбается. Ну просто душка.
Однако, «скоро» в понимании некоторых малоприятных личностей, оказывается даже не двадцатью минутами и даже не получасом!
— Ещё раз позвони, — в пятый раз, сверля Алину всё более и более требовательным взглядом. — Ну, или дай телефон, я сама…
— Держи, — ставит передо мной ещё одну чашку кофе с молоком и пухлый шоколадный кексик на блюдечке. — За счёт заведения.
Рот тут же слюной наполняется.
— С какой такой радости? — вскидываю глаза на Алину.
Смеётся. Так звонко и так непосредственно, словно мы с ней подруги закадычные и планируем пижамную вечеринку.
— Ты такая забавная, — ещё сахарницу ко мне ближе придвигает. — Для этого скучного города просто чудо какое-то.
Так.
Съем-ка я кексик.
Проходит ещё минут тридцать, а Мити всё нет и нет…
— Может он заблудился?
— Подожди ещё немного, Кристин, — бросает на меня взгляд Алина, обслуживая пожилого дядечку рядом. — Уверена, Митя уже в пути сюда.
— Он с параллельной вселенной сюда тащится, что ли? — кошусь на электронные часы за спиной Алины и ёрзаю на стуле, от которого уже не шуточно болит зад. И копчик.
— Слушай, — недолго думая, решаю как бы ненавязчиво поинтересоваться, — а я тут вчера… ну это… Случайно… Это самое…м-м-м… А, ладно, забей.
— Случайно? Не думаю, — звучит за спиной голос, от которого внутри всё вмиг корочкой льда покрывается, причём не от ужаса, а от желания хоть на минуточку стать ледяной королевой и заморозить этого наглеца к чертям собачим. Пальцы тут же в кулаки сжимаются, а на языке уже вовсю вертится парочка изумительнейших приветствий, но…
Оборачиваюсь.
… но что-то вдруг становится не так.
Идёт не по плану.
И, скорее всего, у меня всё ещё похмелье… раз, едва взглянув на этого типа, невозмутимо взирающего на меня сверху вниз, внутри вдруг так тепло становится, словно оттепель началась, и лёд так быстро тает, что вместо снежной королевы мне скорее светит превратиться в Золушку-альтруиста.
Чёрт… И что это за мурашки такие непрошенные вдруг заиграли на коже, пронеслись вдоль позвоночника и на сердце будто птичьей трелью отозвались.
Этот Выскочка, он… он и вчера был так хорош? Или Алина всё же подсыпала что-то кофе?..
Ещё варианты: не выспалась, почувствовала себя свободной девушкой, сошла с ума… Ну или это просто дождь способен придать шарма даже самому невообразимому чудовищу?
Буквально зависла на нём взглядом… И все остроумные фразочки куда-то подевались. Предатели.
В ответ смотрит… Пристально, хладнокровно.
Кожаная куртка, на которой дождь нарисовал кривые дорожки, распахнута настежь, демонстрируя белую футболку, которая намокла не меньше и липнет к телу.
Ох, прости меня Господи, - да ещё к какому телу!
Каждый мускул, каждый рельеф, как мазок кистью на холсте гениального художника, чья картина способна привести в восторг даже самого занудного критика.
Выходит… сейчас я этот критик, что ли?
Блестящая от влаги загорелая кожа там, где начинается V-образный вырез футболки, будто бликами заходящего солнца играет, благодаря приглушённому освещению в кафе… И как магнитом взгляд притягивает. И вот, даже неприглядная лоза, что затейливой змейкой пробегает по жилистой шее и тянет свои шипы к самому уху, кажется не такой уж и ужасной.
