Ее образ, вставший перед мысленным взором, во всем превосходил меня. Пышная грудь, аппетитные формы. Именно такие девушки нравятся мужчинам. По крайней мере, так утверждали служанки, говоря, что я слишком тощая. Даже подержаться не за что — по их словам. А еще Лэя была золотой блондинкой, а мои серые волосы походили на мышиную шерсть. Ни цвета, ни формы.
Угораздило же меня родиться дочерью Серого клана. Была бы из Красного, всех бы затмила огненным цветом волос и шоколадным оттенком кожи. Но, увы, приходится жить с тем, что дала природа. Или есть способ улучшить себя?
Я подскочила с лавки.
— Ты куда? — следом за мной взвился Тео.
— Не переживай, я не натворю глупостей, — успокоила его. — Не причиню вреда ни ей, ни себе. Но Корвин все-таки мой муж, и я буду за него бороться.
С этими словами подобрала юбку и устремилась к себе. В спальне вызвала служанку — девушку по имени Инель. С ней у меня сложились приятельские отношения.
— Скажи, — попросила девушку, — существует ли способ, которым женщина делает себя красивее, чем она есть?
— О, миледи, — улыбнулась она, — таких способов масса. Наряды, драгоценности, прическа.
— Я все это пробовала. Не помогает.
— Хм, тогда остается косметика.
Я возликовала. Как забыла о помаде и румянах? Наверное, потому, что никогда ими не пользовалась. В Обители их не было, а здесь дама без имени запрещала служанкам красить меня, ратуя за природную красоту. Но отчаянные времена требуют отчаянных мер. А мое положение действительно было безнадежным, и я попросила Инель принести косметику, но так, чтобы дама об этом не пронюхала.
Девушка провозилась до вечера. Все это время я сидела как на иголках. Когда, наконец, мне в руки попал небольшой ларец с косметикой, чуть в пляс не пустилась от радости.
— Показать, как пользоваться? — спросила Инель.
— Спасибо, разберусь, — я не стала задерживать девушку, у нее и без меня полно дел.
Поставив подсвечник на туалетный столик, я заняла место напротив зеркала и открыла ларец. Оттуда пахнуло чем-то сладковато-приторным. В крохотных ячейках находились помада, румяна, тушь, белила для лица, тени для век — целое сокровище.
Я захлопала в ладоши, но потом спохватилась и замерла, прислушиваясь — не идет ли кто. Но в этот поздний вечер Замок уже отошел ко сну. До утра ко мне никто не заглянет.
Итак, мне предстояло наложить макияж. Впервые в жизни. Я начала с теней для век. Цвет выбирала недолго, остановившись на самом насыщенном — зеленом. Все-таки моя цель — сделать свою внешность ярче. Так чего мелочиться?
При помощи кисточек нанесла тени. Густыми и широкими мазками, аж до самых бровей. Мне доводилось наблюдать за тем, как красятся другие, так что представление о процессе я имела.
После теней взялась за тушь. Вскоре мои ресницы порхали как крылья бабочки. Очень тяжелые крылья. Казалось, к векам подвесили маленькие грузики. Но если Корвину это понравится, я потерплю.
Следом обильно намазала румяна на щеки. Теперь они горели красным, точно у меня жар. Белила не использовала, решив, что и без того бледная. А вот помады не пожалела. Выбрала алую. Губы после ее нанесения аппетитно припухли.
Придвинув лицо к зеркалу, осмотрела себя в полумраке, царившем в комнате. Красавица! Ни один мужчина не устоит. Накинув халат на сорочку, я отправилась покорять мужа.
Хотя официально мы делили одну спальню на двоих, по факту в супружеских покоях жила я одна. Корвин ночевал в своей прежней комнате.
В это позднее время в коридоре я никого не встретила и вскоре уже стояла перед заветной дверью. Постучав, ожидала ответа, комкая полы халата. Я так не нервничала перед прохождением катакомб в Обители, а ведь там могла погибнуть.
За дверью послышалась возня, и я едва не кинулась обратно по коридору. Возьми себя в руки, Эйвери Ламей — велела себе. Раз явилась, имей мужество идти до конца.
— Войдите, — донеслось из-за двери.
Я глубоко вдохнула и толкнула дверь. Внутри было темно. Похоже, Корвин спал, и я его разбудила.
— Эйвери? — мужчина удивился, увидев меня.
Правда, сказать «увидел» было не совсем верно. В темноте обозначались лишь силуэты. Корвин узнал меня благодаря свету из коридора, который очерчивал мой контур из-за спины. Но лицо мое оставалось в тени, что противоречило плану. Муж должен оценить меня во всей красе макияжа.
И я попросила:
— Зажги, пожалуйста, свечи.
Корвин взмахнул рукой. Тут же вспыхнули с десяток свечей на многоярусном канделябре. Свет ударил по глазам, но я не зажмурилась, внимательно следя за мужем и ожидая его реакции. И она последовала. Только была совсем не такой, как мне представлялась.
— Проклятые духи! — воскликнул Корвин. — Что ты с собой сотворила?
Всегда ненавидела признавать поражения. Вот и сейчас, отрицая очевидное — мой план провалился, произнесла, добавив в голос соблазнительные нотки:
— Сделай со мной то, что обычно делаешь с другими женщинами.
