Расплатившись за пиво, Никита оставил на столе почти полный бокал и направился к выходу. Возле его машины топтался парень, собирающий деньги за стоянку. Никита вспомнил злое лицо своего кредитора и невольно рассмеялся. Вот все и решилось само собой! Обратной дороги нет.
– С вас пятьдесят рублей.
…Наденька приехала первой и уже ожидала у двери в метро. Он немного не рассчитал и опоздал минут на пятнадцать. «Какой безумный, ну просто сверхбезумный день!» – невольно вздохнул Никита, взглянув на часы. Начало двенадцатого. А им еще ехать до дома полчаса, не меньше. Цветы ей купить, что ли? Обойдется. Пусть сначала расскажет, что задумала Вера.
– Привет! – он поцеловал девушку в румяную упругую щечку и подумал, что слишком уж много Наденька наложила тонального крема. Да и тенями для век явно переборщила. Порядочные женщины так ярко не красятся. Вот Вера, например, никогда не злоупотребляет косметикой.
– Привет! – улыбнулась Надя. – Ну что, поехали?
Когда девушка села в машину, Никита первым делом спросил:
– Как муж? Не захочет проверить, ночевала ли дома его жена?
– Нет, не захочет.
– Уверена?
– Абсолютно.
Они немного помолчали, Никита невольно вновь вернулся мыслями к закончившейся недавно встрече с Владимиром Иосифовичем. Да, неприятный был разговор. Но все уже кончено.
– А шампанское у тебя есть? – спросила Надя.
– Шампанское? Найдется. – Как хорошо, что одну бутылку оставил-таки про запас! И почему это женщины так любят шампанское? Видимо, оно ассоциируется у них с праздником. Много шампанского – много праздника.
– Как я люблю шампанское!
Вчера он это уже слышал. От Ниночки. Ниночка, Наденька – какая, в сущности, разница? Одна толстушка, другая худышка, но обе откровенные дурочки. Надя ему не нужна, сейчас он всего-навсего хочет оказать Вере любезность.
– Долго еще? – зевнув, спросила девушка.
– Почти приехали.
Возле своего подъезда он вновь машинально взглянул на часы: через пятнадцать минут пробьет полночь. На улице никого. Место тихое, вдали от ярко освещенных проспектов и ресторанов, где развлекается ночная публика. Одинокий прохожий нетрезво покачнулся у двери подъезда, защищенной кодовым замком от посторонних, и неуверенно стал тыкать указательным пальцем в кнопки.
– Ну, пошли? – спросил Никита.
– Погоди. Пусть сначала он уйдет.
– Почему?
– Не хочу, чтобы меня видели.
– Да кто тебя здесь знает?
– Все равно не хочу, – упрямо сказала Надя.
Это его насторожило. Но не стал спорить, подождал, пока нетрезвый гражданин справится с кодовым замком, и только тогда вылез из машины. Они больше никого не встретили. Кажется, Наденька осталась этим довольна. Поднявшись к нему в квартиру, девушка первым делом сказала:
– Мне надо позвонить.
– Кому?
– Маме.
– Ну, позвони.
Наденька открыла сумочку и достала мобильный телефон. И потупилась, изображая смущение:
– Послушай, это личное. Ты можешь выйти на минутку?
– Запросто! Я сейчас принесу шампанское и конфеты. А ты поговори с мамой.
Она была не только глупа, но и наивна. И почему-то держала его за дурака. Он намеренно громко хлопнул дверцей холодильника, потом пулей метнулся в прихожую и замер, прислушиваясь к разговору.
– Все в порядке, я с Никитой в его квартире.
Нет, это не любовник. Такую фразу в начале первого ночи не говорят ни любовнику, ни мужу. А кому? Маме? Надежда что, назвала ей имя своего любовника? Сказала, где и с кем проведет ночь? Что ж, отношения между детьми и родителями бывают разные. Возможно, что это вторая Ниночка. Фраза вполне в ее духе.
И все-таки ему стало не по себе. Когда он вернулся в комнату с бутылкой шампанского и двумя бокалами, спросил:
– И как?
– Я ее успокоила. Все-таки ночь на дворе.
– Понятно.
– Ну, открывай, – нетерпеливо сказала Надя.
Не время еще поговорить с ней о Вере. Потом. Он разлил шампанское, открыл коробку шоколадных конфет и включил магнитолу. Надины губы были сладкими и слишком уж настойчивыми. Эта девица ничем таким его не поразила. Разве что своей опытностью в постельных делах. Занималась она этим вполне профессионально и выдала себя с головой. Вот теперь самое время.
Надя, полностью расслабившись, лежала в его постели и допивала шампанское. Он к своему бокалу почти не притронулся. Целуя девушку в загорелую тонкую шею, чуть ниже уха, он осторожно спросил:
– Что она от тебя хотела?
– Кто? – не поняла Надя.
– Вера. Ведь это ей ты недавно звонила.
– Я звонила маме.
– Кому ты заливаешь? Мне проверить в памяти твоего телефона последний набранный номер? Я сейчас это сделаю. Между прочим, я прекрасно знаю номер мобильного телефона Веры. Тихо-тихо, не дергайся! – он крепко взял девушку за руки. – Я все равно сильнее.
– Да ничего она от меня не хотела! Пусти! – растерялась Надя и попыталась вырваться. Но он держал крепко. – Просто просила позвонить!
– А зачем ей это нужно? Узнать, что ты ночуешь в этой квартире? Что мы трахаемся? А ты знаешь, что Вера замуж за меня собралась? И как это сочетается?
– Замуж? Неужели замуж? – И Надя нервно расхохоталась. Она явно перепила шампанского и стала слишком уж развязной. Ему это не понравилось.
