Отбросив в сторону лишние мысли, быстро оделся и направился в свой автосервис. Ну как свой, мы держали его на пару с Лехой, единственным человеком, которого я мог бы назвать братом. Познакомились мы с ним лет десять назад, на улице, и вместе вкушали тяготы жизни беспризорников. Так же вместе мы попали в поле зрения Беса. Вместе прошли его школу укрощения и воспитания. И сохранили дружеские отношения по сей день. У нас даже мечта была одна на двоих: сеть автомастерских. Мы себе сейчас не принадлежали, являясь собственностью Беса, и потому этот автосервис был нашим разрешённым максимумом. Здесь мы занимались вполне обычным, легальным ремонтом авто простых людей. Порой люди Беса подгоняли нам тачки для тюнинга или разборки. Нравилось нам или нет, мы молча делали то, что от нас требовалось. Ментов не боялись, всё было схвачено. Однако в планах была полная легализация и расширение, как только обретём независимость. Если обретём, выживем. Ведь каждый бой может стать последним.
Моё отношение к Бесу колебалось от огромной любви и уважения до бесконечной ненависти и презрения. Мне хотелось заслужить его одобрение и поощрение, но в душе я надеялся, что однажды настанет тот день, когда мне предоставится возможность убить его. И я сделаю это без малейших колебаний. Я прекрасно понимаю, если бы девять лет назад он не выбрал меня, вряд ли бы я сейчас был бы жив. Скорее всего, сдох в какой-нибудь подворотне от голода и холода, пока моя сестрица, шлюха и алкоголичка, развлекается с очередными ублюдками, которых притащила в нашу квартиру, которая давно превратилась в замызганный притон. А, может, меня бы прикончили болезни и наркота, на которую подсаживаются почти все подростки, у которых нет никого и ничего. Бес дал мне шанс выжить. Но это не отменяет того, что он был мразью. То, как он нас «воспитывал» — ломал к чертям нашу психику, волю и тела, — привело бы в ужас кого угодно. И у меня были поводы ненавидеть его, даже не смотря на спасение моей жизни.
— Марк, ты себя в зеркало видел? Совсем ебанулся? — вместо приветствия выдал Лёха, как только я переступил порог мастерской, и он смог оценить мой внешний вид. — Какого чёрта напоролся вчера? Забыл, что тебе сегодня на ринг выходить?
Друг беспокоился за меня и не беспочвенно, этим и была продиктована его грубость. Он вообще отличался повышенным чувством ответственности и обострённым прагматизмом. Но я был не настроен выслушивать нотации. Сам знаю, что облажался.
— Не зуди, и так бошка болит. Всё нормально будет, — отмахнулся я, направляясь в комнату, которая служила кабинетом.
Однако парень и не думал униматься. Развалившись в кресле, я пытался отрешиться от его голоса, но он был слишком настойчив. Словно мамочка, выговаривал мне за безалаберность, и я начинал злиться. Больше всего раздражало, что он полностью прав.
— Ты сегодня заткнёшься, нет? — рыкнул я мрачно. — Я лучший боец Беса и справлюсь с кем угодно, даже в состоянии лёгкого похмелья.
— Твоя самоуверенность рано или поздно загонит тебя в могилу! — возмутился Лёха на мой выпад.
— Хватит, — решительно оборвал я его. — Лучше дай мне последние накладные.
Посмотрев на меня волком, друг дал мне бумаги, позволив отрешиться от реальности и погрузиться в мир цифр. Подобная работа, в небольших количествах, меня успокаивала. Отвлечься было просто необходимо. Но я бы точно не смог сидеть за бумагами сутками.
Ближе к вечеру я чувствовал себя отлично и был готов к выходу на ринг. Однако, я не обманывался приливом энергии. Опыт доказывал: любое отступление от правил воздержания от вредных привычек и секса, может сыграть с бойцом злую шутку. Силы могут кончится неожиданно, и тогда останется полагаться на собственные навыки и выносливость.
Конечно же, у Беса был свой легальный бизнес. Он единолично владел наверное третью недвижимости в городе. Обычные люди знали его как добропорядочного семьянина и депутата местных органов власти — Бесанова Михаила Петровича. Никто и помыслить не мог, какой гнилой ублюдок скрывается под маской благопристойности. Для большинства он был щедрым меценатом и честным политиком. И только избранный круг знал его истинное лицо. Интересно, его семья в курсе, чем он занимается?
До выхода на ринг оставалось чуть больше часа. Сейчас толпа моральных уродов только разогревалась, делая мелкие ставки на бои любителей. Меня, Лёху и ещё множества других ребят не спрашивали, хотим ли мы этого. Нас, брошенных всеми детей, полудиких зверят, просто отловили с улицы и поставили перед фактом. Нам было лишь позволено выбирать из трёх вариантов, где каждый последующий был хуже предыдущего. Добровольно я бы во всё это дерьмо не полез. Эти дебилы, бойцы из народа на добровольной основе, просто не знают, во что ввязываются. Как правило, ими двигают жадность или отчаяние. И что самое печальное, чаще первое. Плевать. Если люди не ценят свою жизнь, здоровье и свободу, это их право.
