В гримерке было жарко и душно, при этом запах табака и пива лишь дополнял общую картину "рок- группа после выступления". Ким, красноволосый парень с темными, почти черными глазами, устало сидел в кресле закинув голову и что- то напевая, перебирал струны. Его длинные волосы, достающие ему до пояса, были небрежно затянуты одной из моих резинок для волос. Зато Эрик, швед по происхождению, непонятно каким чудом заброшенный к нам, времени зря не терял, а бережно, с любовью, складывал все на свои места, будь то косметика или пачка сигарет.
-- Рик, подай мне что- нибудь для снятия макияжа, иначе я сейчас умру! Глаза болят! -- пожаловалась я заботливому клавишнику.
Он тот же час подал мне средство и ватные диски, при этом добавив:
-- Только линзы сними сначала, Гретт, а то испортишь и хуже будет.
Я закрыла ладонями лицо, вдохнула- выдохнула и принялась убирать грим с лица. Глаза и правда изрядно резали эти трижды проклятые линзы, спасающие меня от очков.
Неожиданно дверь распахнулась и в гримерку ввалились бас- гитарист с барабанщиком. Гитара в руках Кима невнятно матюгнулась и замолчала. Ей, как и нам, было интересно это зрелище.
Адриан, или просто Ад, крутя в руках барабанные палочки и пошатываясь на ходу, дополз до дивана и бессильно упал на него. Послышались какие- то невнятные звуки и проклятья. Мы только глаза возвели к небу. Райан, закрыв дверь, сел рядом с братом и закурил. Таскать этого идиота на себе он привык, но все- таки устал.
-- Допились! -- констатировал Эрик, зло сверкая глазами в сторону братьев.
Хоть парни и были двойняшки, но они были абсолютно непохожи друг на друга. Что в отношении характера, что в отношении стиля. Две противоположности. Как и их имена. Правда родители, когда называли своих сыновей над этим не задумывались, что сокращения получаются очень и очень интересными, но шарма мальчикам добавили на всю оставшуюся жизнь. Ад, блондин, душка, милый мальчик, сводивший с ума почти всю женскую половину наших фанатов был сволочью, эгоистом и циником, а так же любителем приложиться к баночке- другой пива. Райан, меланхоличный романтик, с единственной любовью в сердце, создавал на публике впечатление прямо противоположное. Встреть я его, не зная, на улице, никогда бы не подумала, что этот, аристократического вида год, находится в вечной депрессии и борьбе с самим собой и противоречивыми принципами. Хотя, может это оттого, что когда в его руках находилась гитара, он становился монстром своего дела, а гроул лишь довершал этот образ. Что у парней было абсолютно одинаковым, так это глаза. Ярко- зеленые, с темными краями радужки в обрамлении светлых ресниц.
-- Я не пил. -- равнодушно парировал Рай, затягиваясь.
-- И пепел на пол не стряхивай, дурак! -- заорал Рик. Он начинал заводиться.
-- Сам дурак.
Я же в свою очередь убрала всю косметику с лица, сняла наконец линзы и надела очки, а потом хотела было направиться за нашими честно заработанными деньгами, но меня жестоко оборвали. Да и кто? Сам Дарий, чтоб его черти съели!
Солист группы "Времена" вальяжной походкой прошел в нашу гримерку и застыл напротив меня каменным изваянием, явно чего- то ожидая. Я, непривыкшая смотреть на врагом и дураков снизу вверх, и, не решив к какой из категорий отношу Дария, поднялась и нагло посмотрела ему прямо в глаза. Увы, Дарий оказался на целую голову выше меня и мне пришлось с этим мириться.
-- Прекрасно спела, Гретта. Твой вокал заслуживает только искреннего восхищения! -- театрально похлопал в ладоши собеседник.
-- Спасибо. Зачем пришел, Дарий? -- грозно спросила я. -- Готова поспорить, не дифирамбы мне петь.
Он вскинул бровь в удивлении, но спокойно ответил:
-- Да, совершенно верно, я пришел не за этим. Скажи мне, Гретта.. -- Дарий обошел меня и стал за спиной, нашептывая мне на ухо. Парни занервничали. --Неужели ты думаешь, что ты пробьешься куда- то дальше, чем этот клуб, этот город? И что тебя и твою хиленькую группу , когда- нибудь заметит крутой продюсер? Видимо нет, раз ты до сих пор здесь.
Я резко повернулась к нему и наши лица оказались настолько близко, что я ощущала его горячее дыхание и запах мяты с морозом. Ненавижу мяту.
-- Хочешь совет, мой милый? -- так же прошептала я. -- Убирайся отсюда, пока я добрая.
-- А что будет, если ты станешь злой, моя хорошая? -- в тон мне спросил Дарий, ехидно улыбаясь.
-- Я вырву твое сердце и съем его, а потом вырежу печень и подам ее ребятам на ужин!
-- Это угроза? -- хохотнул парень.
-- Это констатация факта.
Дарий склонил голову на бок, внимательно посмотрел мне куда- то в районе шеи и показав "викторию" парням, удалился.
Мы облегченно вздохнули.
Я опять села в кресло и прижала пальцы к вискам. Этот упырь меня доведет. Я понимаю, что он звезда, что он жутко популярен в столице, но ко мне- то чего цепляться? И интересно, почему Николас сделал вид, что меня не знает, когда мы пересеклись за кулисами? Не хочет ворошить прошлое и причинять мне боль? Или рассказал все, что можно обо мне Дарию, а теперь ему стало стыдно? Бред на ножках, честное слово.