-- Я уже стала врагом народа? -- вскинула бровь Бэк.
-- Из- за Герды бесится. -- Норд подал девушке бокал с соком. Не говорить же ей про спор, верно?
-- Ничего не поняла, ну и ладно. -- Мужская логика, по мнению Бэк, была сродни женской психике. Абсолютное ни о чем, но их не переубедишь.
Норд хмыкнул и отправился к столу, на котором была ярко- красная папка. Он взял ее в руки и пролистал, поглаживая листы, будто прощался с самой дорогой ценности в мире. Дьявол возьми, в Норде умер такой актер!
Папка полетела прямо в Багиру. От неожиданности она н смогла ее поймать и все листы взлетели на воздух, закрыв на минуту от нее Норда. Девушка присела и начала их собирать, узнавая свои рисунки.
Вся внутренняя защита, все установки, которые она давала себе утром разбились, впитавшись в эти рисунки. На каждом из них был Норд. Руки беспомощно брали каждый, а в голове один за другим появлялись воспоминания.
-- Зачем это? -- взглянула с пола на парня Багира?
-- Хотел тебе вернуть. -- Норд сел рядом с ней и взял в руки один из рисунков. -- Помнишь этот день?
На рисунке Норд, обхватив руками лицо Бэк, целовал ее в нос. Тогда на улице стоял жуткий мороз и девушка едва не плакала от того, как она замерзла, когда она шли домой. Как назло, магазины уже были закрыты и спрятаться и отогреться было негде. На такси денег не было, поэтому влюбленная парочка в компании незамерзших Кая и Герды, бежали к Нику, чей дом находился ближе всего. В момент, когда нос Бэк достиг апогея, а именно стал белым, Норд не выдержал и стал его согревать губами. Герда умилилась картине и достав фотоаппарат из сумки, запечатлела этот момент.
Сначала фотография жутко не понравилась Багире, казавшись слишком уж милой для такого харизматичного Норда и вредной ее, но вскоре сюжет был перенесен на бумагу и подарен Норду.
-- Не помню. -- отвернулась Багира, скрыв слезы. Сдержанность сдержанностью, но помнить- то себе не запретишь!
-- А этот? -- Они в парке. -- Этот? -- Спящий Норд. -- И даже этот нет?! -- Последний рисунок был занят портретом Бэк, который Норд рисовал сам. В районе груди был изображен маленький человечек, над головой которого значилось "Норд". Несмотря на то, что рисунок был корявый и неумелый, Багира хотела сохранить его, но перед самым отъездом парень выкрал его и увез в Германию. Для него это было верным решением.
-- И это нет! -- сорвалась на крик Багира, забирая у него рисунки и пытаясь порвать. Слезы уже катились по щекам и девушка не пыталась их остановить.
Парень схватил ее за плечи и прижал к себе. Она попыталась вырваться, но он не дал, лишь крепче взяв ее в объятиях. Неужели это была попытка воспроизвести прошлое? Неужели он сейчас не думает о том, чтобы просто переспать с ней? Породила ли она в нему чувства? Готов ли он забыть себя и свои желания, ради старой любви? Ложь.
Любви ли?
Багира вздрагивала и пыталась вытереть слезы. Сколь податлива она сейчас, сколь способна отдаться...
"Now or never!" -- мысленно приказал себе Норд и начал неистово целовать девушку туда, куда дотягивались его губы, а они, смею вам сказать, дотягивались везде.
Бэк замерла, не до конца осознав, что сейчас происходит и Норд, кажется, это понял, но не дал ей вымолвить и слова, заткнул поцелуем. Его язык ловко проник в ее рот, преждевременно отменив такой ход, как сжатые зубы.
Она сопротивлялась, кусалась, царапала ему руки, что лишь сильнее возбуждала охотничью сущность Норда. Он был сильнее и шансов его остановить практически не было. Это уже не была любовь или ласки, это походило на изнасилование. Бэк кричала и извивалась под ним, а парень усиливал напор, наслаждаясь своей жертвой.
Норд стянул с нее одежду, за которую она еще цеплялась, как за последний оплот спасения, но сила и тут сыграла свою роль. Как оказалась так, что Бэк сама потянулась к футболке парня и стянула ее, она не поняла. Память тела, как говорила Герда. Багира готова была поклясться, что Норд чувствует то же, что и она...
Грязь смешалась с любовью, а искренность с пошлостью. Норд не сразу понял, что он делает и как он стал насколько запачканным. Он отдавал ей последнюю любовь, которую еще пытался хранить в себе, он отдал ей последнюю часть души, которую когда- то отнял. Он возвращал долг. И это было оправданием. Совершенно не важно, что перед самим собой, просто слова для успокоения себя.
Багира резким движение стерла с лица слезы, кинула в сторону тихое: "Сволочь!" и подхватив одежду, убежала в ванну.
Гитарист "Гротеска" набрал на мобильном телефоне номер Кайлинна и тяжело дыша быстро проговорил в трубку:
-- Я это сделал, ты проиграл! И Герда, следовательно, тоже проиграла.
-- Что ты сделал? -- не понял Кайлинн. Судя по голосу он еще спал.
-- Багира у меня сейчас. В ванной. Она была моей.
-- Твою мать, Норд!...
-- Отключаюсь, друг.
Девушка вернулась через полчаса и присела рядом с Нордом, облокотившись на диван. Мятые рисунки, на которых стерся карандаш и размазалась паста от ручек, лежали жутким напоминанием о проведенном времени. Думать не хотелось. Ничего не хотелось...
