Вот прям натурально умелась. Летаю я чуть выше уровня пола, а мой балахон очень зловеще (если это понятие можно применить к одежде) скользит по каменным плитам, развеваясь, что твой хардкорный назгульский плащ.
По дороге натолкнулась на офицера. Или солдата? В общем, я в этих лычках/погонах не разбираюсь, пусть будет просто надзиратель. Этот тоже от меня метнулся в угол. Видно, паникующие и куда-то убегающие дементоры — ужасная моральная травма для его тонкой душевной организации.
Одним словом, забилась я в какой-то глухой подвал, где наконец-то не было людей, и затаилась.
Оглядела себя, всё, что было возможно увидеть, а потом побрела/полетела искать зеркало. Нашла туалет на втором этаже. Напугала писающего стражника. Взглянула в зеркало. Испугалась сама.
Я какая-то захухря-фуфлыга-шпынь-голова*, в самом прямом смысле этих слов!
Балахон мой стиля «первый красавец Минас-Моргула», как я уже говорила, зловеще шевелился сам по себе — плащ доктора Стрэнджа нервно и завистливо курит в сторонке самокрутку из лаванды от моли.
Руки — без слёз не взглянешь. Ни тебе маникюра, ни нарощенных, покрытых цветным гелевым лаком ноготков. А уж масляных перчаток на ночь они точно ни разу не видали — одни морщины и струпья.
Тьфу, бля, это ж как надо себя не уважать, чтобы так запустить собственный орган хватания. Ладно, и не из таких ужасов вылезали после генеральных весенних дачных уборок. Там и пострашнее бывало, но правильная парафинотерапия, проверенный мастер и непрерывный уход исправляли все последствия приступов чИстолюбия в виде траурной каймы под ногтями и прочих «радостей» загородного бытия.
Пощупала лицо. Осмотрела фронт работ.
Ну, что я могу сказать: не красотка, но что-то в этой внешности есть. Рот большеватый, а как прикажете целоваться маленькими губками со всеми подряд: там ведь не только люди, но и всякие оборотни, полувеликаны и прочие огромные страшные рожи.
Глаза — есть, в отличие от описаний в книгах, что Дементор имеет на лице только орган для еды. Да, чёрные, да, демонически пылающие, но они есть, как и нос. Утрись и плачь от зависти, змеемордый Волдеморт!
Кстати, а какой у нас сейчас год? В эту башню посреди бушующего моря как-то ни интернета не провели, ни радио в ней не ловит. Надо бы к надсмотрщикам в жилой блок наведаться на предмет розыска печатной прессы. Да и вообще — косметический каталог «Avon» стырить, крем и масочки заказать…
***
Подумаешь, какие мы нежные! Как вообще с такими слабыми нервами они работают в самом страшном месте магической Британии?! Им вообще какие-нибудь психологические тесты проводят? Кляксы эти, в которых одни видят единорогов, а другие маниака с огромным тесаком. Или как примут на этот остров Отчаяния, так и забывают/забивают про/на бедняг? А как же психологическая реабилитация? Санаторий с лучшими инструкторами йоги? Не? Не слыхали? Профсоюза на вас нет! Кстати, интересная мысль, надо её придержать, чтобы потом со всех сторон обдумать.
Так вот. После моего визита в башню, где проживали охранники, там началась паника. Хотя я очень вежливо постучала в дверь, прежде чем просочиться сквозь толстые дубовые доски.
Ага-ага, я и так умею. Как учил мой обожаемый Эммануил Виторган в роли товарища Коврова: «Пойми, для того, чтоб проходить сквозь стены, нужны три условия: видеть цель, верить в себя и не замечать препятствий». И я всё это с блеском смогла воплотить, невзирая на перекошенные от ужаса лица бравых волшебников.
Я приблизилась к столу, за которым обедало несколько человек. Картина маслом: замершие на лету ложки, открытые рты, выпученные глаза, сильный запах мочи… Мда… Как-то я слишком эффектно появилась, но делать нечего — Звезда уже тут, хоть и сама в полном шоке от места новой дислокации. Да и офицеры поддержки у меня так себе, на «Ниже ожидаемого».
Я протянула руку. Самый старший на вид волшебник потянулся к палочке. Я медленно покачала головой. Он тут же замер. Я взяла газету с края стола. Развернула.
Так-так-так… «Ежедневный пророк», от десятого февраля одна тысяча девятьсот девяносто третьего года.
«Свежая?» — прошелестела я своим потусторонним голосом. Старший мужчина поспешно закивал головой; я даже испугалась, что она у него отвалится. «Я возьму почитать?» — продолжила вопросы вежливая я. Увидев болтание головами всей компании, я степенно удалилась/улетела сквозь каменную стену в соседний коридор.
За спиной послышались крики и истерический плач. Тьфу, бля, нежные фиЯлки, вы мне ещё в обморок грохнитесь, а я вам всем сеанс искусственного дыхания проведу. Как коллегам — с пятидесятипроцентной скидкой.
***
Устроилась у окна, прочитала свежую прессу и задумалась.
За эти несколько дней я убедилась, что у этого тела нет никаких физиологических потребностей. Странновато, но факт: питаться не надо, естественных нужд не бывает, спать или отдыхать не желаю.
Да и с душераздирающими поцелуями какой-то фанон и затык.