- И что же вы делали все эти годы? И почему все-таки
вернулись? – спокойно поинтересовался Рик.
- Изучал… думал… вспоминал, - растерянно ответил
Скиталец, и немного поразмыслив, добавил: - Зная, что
холодные воды не смогут уничтожить Сквидли, я
вынашивал план мести. Я ждал новой встречи с ним… Он,
стал единственным смыслом всей моей жизни. Вновь
лишившись близких людей, я решил больше не
поворачиваться к врагу спиной. Поэтому я вернулся.
- Интересно, откуда такое рвение сигануть прямиком в
бездну? – съязвил Рик.
Пауза была недолгой.
- А ты представь, - дрожащим голосом сказал моряк, -
каждую ночь ты не можешь заснуть, а ищешь спасения от
навязчивых кошмаров. Когда днями напролет ты находишь
в толпе чужие лица и слышишь их страхи, ощущаешь их
боль. Поверь, это настоящее безумие. Но это еще не все.
Моя жизнь превратилась в абсолютное одиночество.
Сквидли заставил меня постоянно вспоминать мои самые
ужасные кошмары и возвращаться в них снова и снова. Я
стал заложником собственных страхов: в ночном небе мне
виделись огненные всполохи над деревней, в случайных
прохожих – безжалостные убийцы, в темноте – лица моих
родителей. А в часы безмятежности мне слышались голоса.
Сотни, а может даже тысячи голосов, которые просили,
молили, взывали к справедливости...
- И что с того? – Рик даже не дернул бровью.
Скиталец пожал плечами:
- Не знаю, думай сам. Я рассказал все, что мне было
известно. Решил, ты поймешь: мне больше нет смысла
злословить и обманывать. История со Сквидли стала для
нас всех ужасным наказанием, - и мы сейчас находимся в
одной упряжке.
В ответ юноша усмехнулся:
- Уходи прочь…
- Нет. Я уже сказал: ты мой единственный шанс. Хочешь
стрелять? Стреляй! Если станет легче, нажимай на курок.
Мое существование все равно тяжело назвать жизнью. Так
произошло со всеми, кто в ту ночь попытался остановить
Призрака и думал, что ему это удалось. Я не обвиню тебя за
тот страх, что таится в твоем сердце, но поверь, его станет
гораздо больше, когда ты решишь бороться в одиночку.
- Будь ты проклят со своими нравоучениями! - выкрикнул
Джейсон-младший.
Выстрел грянул внезапно, быстро окутав помещение серой
дымкой.
Оливер вскрикнул, заметив, как возле двери и у окна
мелькнули несколько мрачных теней. Одна из фигур
схватилась за грудь; вторая, упала навзничь, пытаясь
ухватить ртом воздух - кинжал Скитальца четко воткнулся в
шею нападавшего. Третий, пытаясь сдержать собственный
порыв, отчаянно вскрикнув, накинулся на моряка. Выбив из
его руки шпагу, он нанес Скитальцу оглушающий удар в
висок. Рик попытался помочь, но каперов оказалось больше.
Пока нападавшие старались утихомирить бывшего юнгу,
Оливер одним движением перемахнул через окно и был
таков. Рик не винил друга. По сути дела, он сам отстранил
его к стене, дав возможность незаметно покинуть место
схватки. Это была не его битва. И не ему идти до конца этой
запутанной истории, - рассудил Рик, когда тугие веревки
сплели его запястья.
Заброшенную комнату мгновенно заполонили люди.
Сыпля проклятиями, они без труда справились с двумя
подростками и бродягой, которого им удалось застать
врасплох.
- Не дергайся, вертлявый, - раздалось из-за спины
Скитальца.
Юноше туго стянули глаза непроницаемой черной
повязкой. Но до того как свет сменила кромешная тьма,
моряк поравнялся с Риком и тихо шепнул:
- Когда наступит время… доверься мне, это не твоя
ноша… и не твоя жизнь…
На мысе Турчи часто видели отчаянных
путешественников, которые в слепую, запутавшись в
паутине морского тумана, и уповая на благосклонность
судьбы, добирались-таки до заветного берега.
Одинокий маяк светил каждую ночь, даруя всем и
каждому неоценимую надежду, но зачастую, яркого луча и
бессонного бдения старика Руфа оказывалось маловато для
счастливого исхода. И только дикое желание выжить,
