Валерчик был скуповат, но какие-никакие деньги у Шмеля появились. Можно было и знакомую девочку в кино сводить, и мороженым угостить, не выпрашивая деньги у матери. Недавно новые джинсы купил и суперкроссовки. У одного заезжего морячка, черного — как будто его в угольной яме держали всю жизнь… К отцу по поводу денег нечего было и соваться. Тот бы сразу завелся, что в его годы он эти проклятые мешки таскал, грыжу себе зарабатывал… Про мешки Шмель уже столько раз слышал, что они уже в печенке у него сидели. Но про грыжу не верил. Отец — мужик хоть куда. Приземистый, поперек себя шире, здоровый, как буйвол. Хотя с чего — непонятно. Целыми днями баранку крутит, бомбит на своей «Ниве», которую гордо называет «джипом». Шмель ростом пошел в отца, вот только, тьфу-тьфу, худее его раза в четыре. Но лицом в мать — это он со всех сторон слышал, от всяких теток и родственников. Даже не удержался и в ответ на радостный возглас какой-то бабульки, которая восхитилась его золотистыми кудряшками, голубыми глазками да круглыми щечками: «Это ж Катькина копия!», не удержался и нагрубил:
— Мы с ней близнецы, не знали, что ли?
Пошел со зла в парикмахерскую да и побрился наголо. Валерчик его отчитал:
— Это ты зря, парень. В глаза сразу бросаешься. Вылитый уголовник. Когда по делу поедешь, бейсболку надевай на свою глупую башку.
Шмель сроду бейсболки не носил, не любил он головные уборы, и Валерчик отдал ему свою старую.
Последнюю неделю Валерчик передал Шмеля Боксеру, и теперь приходилось быть у него на посылках. До чего же отвратительный тип этот Боксер — нос приплюснутый, глаза злые, бандитские, речь отрывистая, сплошные команды, да и те на тюремном жаргоне. Без мата вообще ни одна фраза не обходится. И ведь не откажешься, перед Валерчиком неудобно. Да и Боксер так зыркает, что ежу понятно: не подчинишься — пеняй на себя. Такой уроет за милую душу. Вот теперь нужно этих типов пасти. Интересно, почему их из ментовки выпустили? Боксер зуб на них точит, чем-то они ему здорово подгадили. Но лучше не думать ни о чем, а кататься с беззаботным видом, потому что с Боксером шутки плохи. Так и сказал с угрозой по телефону:
— Проводи… Потеряешь — ролики в жопу запихну.
Мужики, как назло, шли медленно, будто и дел у них никаких. Говорят между собой тихо, не слышно ничего. И не обгонишь, нельзя мелькать перед глазами, вдруг заподозрят что-то… Так и плелся за ними Шмель на роликах, как инвалид, присаживался на свободные скамейки, дожидаясь, когда они вперед немного уйдут. Терпения уже не хватало тащиться, но надо…
Австралийские моряки шумной гурьбой ввалились в кафе и заняли три столика, сдвинув их вместе. Валентина Денисовна не возражала. Ну, пожелали иноземные гости не расставаться на суше, так и пускай кучкуются, хотя как-то удивительно. Все время вместе на ограниченной территории корабля, давно можно было бы и надоесть друг другу.
Иноземные гости заказали шотландский виски, Валентина Денисовна в очередной раз порадовалась собственной предусмотрительности — алкоголь у нее на любой вкус. После реорганизации кафе у нее вообще много чего изменилось. Не зря она набрала кредиты, чтобы подняться на более высокий уровень. Зато каков результат! Красота и лепота, как говаривала ее бабуля. А все ведь началось с легкой руки племянника Сашеньки.
Когда-то кафе было больше похоже на обычную забегаловку и сюда сходились пообедать портовые грузчики и прочий рабочий люд, повариха готовила нехитрые блюда, народ ведь был невзыскательный. Саша, заглядывая к ней, особого восторга по поводу меню не выражал, наоборот — кривился. Более того, вздумал просвещать свою тетку, разворачивая перед ней будущую перспективу в таких безрадостных красках, что прямо руки опускались.
— Валенька, ты уж послушай меня, столичного жителя. В бизнесе надо всегда вперед смотреть. А что у тебя впереди при таких малых требованиях и ничтожных вложениях? К тебе же на огонек только простой люд заходит, перекусить на бегу за копейки — и так каждый день. То есть прибыль будет держаться на одном и том же уровне. А цены вокруг растут, и доллар падает. Чувствуешь, чем это тебе грозит? А у настоящего бизнеса совсем другие задачи. Он должен развиваться. Прибыль расти.
— Да какой я бизнесмен? — смущалась громкого слова тетя Валя.
— Действительно, какой ты бизнесмен? Ты — бизнесвумен. И выкупив эту убогую столовку, на самом деле, ты стала обладателем недвижимости, которая может стать очень перспективной при разумном подходе. А не влачить жалкое существование.
— А что ж мне делать? — не совсем понимала племянника тетя Валя. Действительно, что можно выжать из обычной столовки, из которой она сделала кафе и дала приличное название «Якорь»? Люди хотят кушать каждый день, вот и ходят. Конечно, с таких клиентов много не возьмешь, соответственно и меню простенькое.
