— Лиля, я хочу попросить у тебя прощение за то, что вмешалась в это уголовное дело, и за все слова, которые сказала тебе в больнице, включая слова о ребёнке. Только спустя время, когда шок прошел и эмоции утихли, я в полной мере осознала весь ужас. Это был мой внук. Несмотря на то, что я не хотела для Никиты серьезных отношений с девушкой. Несмотря на то, что я мечтала о большой карьере для сына. Несмотря на то, что вам обоим было всего девятнадцать лет. Несмотря ни на что — это был мой внук, — слезы бегут по ее лицу, она вытирает их быстрым движением левой руки. — Я очень виновата перед тобой, Лиля. В такую тяжёлую для тебя минуту я сказала обидные слова. Но я хочу, чтобы ты знала: я правда раскаиваюсь в этом. И я тоже ощутила на себе всю боль от потери этого ребенка. Не сразу. Тогда я была в шоке и думала только об интересах Никиты. Потом. Я осознала и прочувствовала эту боль потом.
Тетя Женя продолжает плакать, пока я в изумлении гляжу на нее. Берет со стола салфетку, вытирает лицо.
— И мне знакома эта боль. Я знаю, что такое терять ребенка. Я перенесла три выкидыша: два до Никиты и один после. Это ни с чем несравнимая боль. Дети очень тяжело даются.
А вот это новая для меня информация. Такие подробности мне не были известны.
— Лиля, мне очень жаль, что с тобой такое произошло, и я раскаиваюсь, что в той ситуации я повела себя эгоистично, думая только об интересах Никиты. Мне стыдно за мои слова в больнице. Я прошу у тебя прощения.
Я в таком шоке, что не могу подобрать слов. В искренности тети Жени не возникает сомнений. Она так плачет, как будто кто-то умер.
— Кхм, — прочищаю горло и заправляю за ухо прядь. — Я не знаю, что вам ответить, — честно говорю.
— Можешь ничего сейчас не отвечать. Просто подумай о моих словах. Ну и знай, что я рада вашим с Никитой отношениям. Я буду счастлива, если у вас получится семья.
— Да о чем тут думать? — выдавливаю из себя улыбку. — Вы мама мужчины, которого я люблю всю жизнь. Я бы не хотела, чтобы у нас были плохие отношения. Спасибо, тетя Женя. Мне правда было приятно услышать от вас эти слова.
Я спрыгиваю с барного стула. Мне хочется остаться одной. После раскаяния тети Жени, у меня в горле тоже скопились слезы.
— Ты заходи почаще, когда бываешь у родителей, — говорит, провожая меня. — И с Никитой вместе приезжайте. Я буду очень рада.
— Хорошо, — соглашаюсь. Тяжелое гнетущее чувство, которое я испытывала в обществе тети Жени, испарилось. Мне вдруг снова стало легко, как когда-то очень давно, когда я не встречалась с Никитой и просто приходила в гости к Евгении Владимировне выпить кофе. — Надо же, даже ничего не сломал и не сожрал, — говорю, взлохмачивая Пончика. Он улёгся на коврике в прихожей и не пошел дальше в квартиру.
— Спасибо тебе, Лилечка, — Евгения Владимировна обнимает меня. Это немного неожиданно. Я замираю на мгновение, не зная, как реагировать. А потом решаюсь обнять ее в ответ.
— Да не за что, теть Жень.
— Прости меня, если сможешь.
— Все в порядке. Не переживайте.
— Когда Никита вернётся с Чемпионата, приезжайте в гости.
— Хорошо.
Я освобождаюсь из ее объятий, беру за поводок собаку и выхожу в подъезд. Чувствую колоссальную усталость и в то же время неимоверное облегчение.
Матч Испания — Россия я смотрю с не меньшей нервотрепкой. Именно сейчас решится, выйдет ли наша сборная из группы. Тренер, к счастью, вернул Никите телефон. Мы разговариваем каждый день. Ссору не обсуждаем, как будто ее и не было. Я, как могу, поддерживаю Никиту, говорю ему, что люблю и верю в него. Я знаю, как для него это важно, особенно в такой ответственный период.
Сборная Испании сейчас не такая сильная, как еще четыре года назад на прошлом Чемпионате мира. Это заметно по их игре. И все же испанцы сильнее нас. Они чаще атакуют, нам приходится сильнее обороняться. У Никиты почти не получается прорваться вплотную к воротам, хотя он отчаянно пытается.
На тридцать восьмой минуте первого тайма происходит маленькое чудо: один из самых сильных защитников сборной Испании отбивает мяч плечом. Судья незамедлительно показывает красную карточку, удаляя футболиста с поля. Испанцы начинают скандалить, пытаются доказать судья, что это была случайность, мол, хотел отбить головой, а случайно получилось плечом. Но какая разница случайность или не случайность? Это была самая настоящая игра рукой, а значит, — красная карточка и удаление с поля. Таким образом, испанцы лишаются своего самого сильного защитника, и у наших появляется чуть больше шансов на прорыв к воротам.
