Любой ценой полностью

— Подтверждается, сэр. — Лицо капитана Бошана на коммуникационном экране, соединяющем флагманский мостик Миллигана с расположенной на поверхности планеты штаб-квартирой сил обороны системы, было мрачно. — Бандит Альфа — два супердредноута и три больших тяжёлых крейсера — похоже, это новые «Саганами-С». Бандит Бета — четыре супердредноута и три лёгких крейсера. Судя по импеллерным сигнатурам, три из супердредноутов Беты — «Медузы». Мы не смогли опознать ни последний супердредноут Беты, ни корабли Альфы, но все три даже крупнее «Медуз».

— «Инвиктусы», — горько заметил Такер. — Это должны быть они.

— Здесь? — Миллиган покачал головой. — По данным Разведки Флота, у манти не может быть больше нескольких таких кораблей. Бога ради, зачем бы им посылать три из них настолько далеко вглубь Республики, чтобы ударить по такой второстепенной цели, как Гера?

— Полагаю, сэр, этим они хотят нам что-то сообщить, — ответил Такер. Миллиган взглянул на него и начальник штаба махнул рукой в сторону зловещих огоньков на экране. — Все мы полагали, что после «Удара молнии» и, в особенности, Грендельсбейна у них не осталось другого выхода, кроме как сбавить пыл и уйти в оборону. — Он пожал плечами. — Ну, сэр, я бы сказал, что они намерены продемонстрировать, что мы ошиблись.

— Харпер.

— Да, ваша милость?

— Запишите сообщение для командующего силами обороны системы.

— Слушаюсь, ваша милость. — Если лейтенант Брантли и полагал, что в посылке сообщения командующему обреченными на скорое заклание силами было что-то странное, на его лице или в голосе не было ни малейшего признака этого.

— Пошла запись, мэм, — произнес он и Хонор взглянула прямо в камеру.

— Говорит адмирал Хонор Харрингтон, Королевский Флот Мантикоры, — ровно произнесла она. — К настоящему времени вы должны знать о неравенстве вашей и моей боевой мощи. Я нахожусь здесь для уничтожения промышленной инфраструктуры системы и я, хотя и с сожалением, это сделаю. Однако у меня нет никакого желания совершать ненужные убийства. Я заявляю вам, что находящиеся под вашим командованием силы, даже предполагая — как я делаю — что их поддерживают значительное количество заблаговременно развёрнутых ракетных подвесок, не могут надеяться нанести серьёзный ущерб моим кораблям. С другой стороны, ваши корабли не больше чем мишени. В вашем положении одна лишь храбрость не способна исправить настолько невыгодную тактическую ситуацию. Вы уже находитесь в пределах дальности активного полёта моих ракет. Вы не доживете до того момента, когда сможете в свою очередь открыть огонь по нам. Ваши ЛАКи также не смогут достичь рубежа атаки.

Хонор на мгновение сделала паузу, затем продолжила тем же самым ровным, уверенным голосом.

— Из ваших действий вплоть до настоящего момента следует, что вы готовы выполнить ваш долг, защищая звёздную систему, хотя и осознаете всю безнадежность этого. Я уважаю это, но прошу вас не разбрасываться жизнями находящихся под вашей командой мужчин и женщин. Если вы продолжите сближение, я открою по вам огонь. Однако, если вы немедленно примете решение оставить ваши корабли, то я не буду обстреливать ваши шлюпки или спасательные капсулы. Также я не буду обстреливать ваши ЛАКи, если вы прикажете им отойти и очистить поле боя. Я не прошу сдать ваши корабли; я всего лишь прошу, чтобы вы позволили вашим подчиненным выжить.

Харрингтон, конец связи.

— Запись чистая, ваша милость, — сказал Брантли, просмотрев её для контроля.

— Тогда отсылайте, — ответила Хонор.

— Вы думаете, от этого будет какой-то прок, мэм? — поинтересовалась Мерседес Брайэм, низко склоняясь к креслу Хонор и тихо говоря ей на ухо.

— Не знаю, — невесело ответила Хонор, поглаживая голову свившегося клубком на её коленях Нимица. — Хотелось бы думать, что на его месте я была бы достаточно рациональна, чтобы капитулировать, но, говоря откровенно, я не до конца в этом уверена. Знаю только, что не желаю устроить бойню людям, которые в ответ даже не могут выстрелить.

— … прошу, чтобы вы позволили вашим подчиненным выжить. Харрингтон, конец связи.

Миллиган тяжёлым взором молча следил за посланием обладающей ровным голосом высокой, экзотически привлекательной женщины в чёрном с золотом мундире и белом берете. Миллиган не имел сомнений, что Харрингтон — Боже, это же Харрингтон, разве нет? — подытожила шансы на выживание его людей с убийственной точностью.

«Разумеется, она дождалась — как только что сама заметила — пока не заманила нас в диапазон досягаемости своих ракет, хотели мы того или нет. И, несомненно, как бы она ни была обеспокоена спасением человеческих жизней, она не особенно обеспокоена насчет того, что может случиться с моей карьерой!»

Миллиган удивил сам себя смешком, однако тот был недолгим.

— Сэр?

Миллиган повернул голову. Коммандер Такер с весьма печальным лицом стоял подле его кресла, откуда он вместе с командиром просматривал послание.

— Да, Джордж? — необыкновенно невозмутимым тоном поинтересовался Миллиган.